Риша решает!

В воздухе витают запахи холодной земли и опавшей листвы. Тихо гудят редкие машины, кое-где грустно мигают старые фонари. Искоса поглядываю на Стаса, и он отвечает мне легкой улыбкой, ненадежно укрытой в тенях на его лице. Странно, что он остается спокойным даже после всего, что случилось. Он вообще странный. Иногда даже невыносимый, но сейчас… такое чувство, что мы с ним знакомы уже очень давно. Стас словно мой детсадовский враг, с которым мы не поделили игрушку, только теперь он вырос, а наши перепалки так и остались на уровне младшей группы.

– Ты вроде хотел что-то обсудить, – напоминаю я.

– О-о-о, ты наконец это заметила.

– Пока твоя куртка спасает меня от холодной смерти, я вся внимание.

– Какая же ты…

– Шизанутая? – невесело усмехаюсь я.

Горошек ведь прав. Я это знаю, а теперь и Стас тоже. И чем скорее он с этим смирится, тем лучше.

– Вредная, – выносит свой вердикт доставучий близнец.

– Ты пытаешься быть милым?

– А получается?

– Не-а. Ни капли.

– Ну и ладно, – с легкостью отмахивается он. – Для начала я хотел бы извиниться. Мы криво начали.

– Разве? А я-то думала оскорбления и шантаж – лучшее из того, что может положить начало крепкой дружбе.

– Чем это я тебя шантажировал?

– Действительно. Чем?

– Ты про Влада? Нет! Я же искренне помочь хотел! Думал, на почве взаимной выгоды будет легче договориться.

Медленно поворачиваюсь, глядя на Стаса как на душевнобольного.

– Да-да, – удрученно говорит он. – Думать – не мое. Но знаешь что, Риша Мариновна? Сделай скидку, ты тоже не самый простой человечек на нашей планете.

– Это факт, – тихо соглашаюсь я.

– Значит, мы больше не в ссоре?

– Значит, давай уже ближе к делу, – говорю собранно и строго, потому что все эти душевные разговоры с извинениями заставляют чувствовать себя неуютно. – Но если ты снова о танце, то мой ответ не изменился.

– Ну почему?! – с бурным разочарованием спрашивает Стас.

– А почему ты просишь об этом меня?

– А кого еще? Ты же видела остальных. Ни базы, ни техники, ничего. А ты уже танцевала и…

– Это было давно, – отрезаю я. – Очень давно…

Отголоски тех дней скребут острыми когтями под ребрами, заставляя вернуться туда, куда мне совсем не хочется. Помню, как мама впервые привела меня в детскую танцевальную студию, открывшуюся недалеко от школы, чтобы я меньше времени проводила в пустой квартире.