Риша решает!

– Блин, Риша, а тебе и правда идет, – с умилением говорит Кирилл и оттопыривает нижнюю губу. – Наша девочка уже совсем взрослая.

– Ну-ка! Покружись! – просит Ярослав.

Вместо этого показываю им всем средний палец и собираюсь сбежать обратно в спальню Ярослава, но гномы проворно хватают меня под руки и тянут в прихожую.

– Нашел! – Леша выскакивает последним с черной кожаной курткой в руках и набрасывает ее мне на плечи.

– И вот так, – приговаривает Кирилл, обматывая свой белый кашемировый шарф вокруг моей шеи.

– Может, мне вам кукол подарить? Будете наряжать их, как вам вздумается.

– Не бухти, Риша, – весело отвечает Ярослав, подталкивая мне под ноги ботинки. – Представь, что мы феи-крестные. Везем тебя на бал, чтобы ты могла встретить принца.

– Нет, – фыркаю я. – Вы – мыши. Я бы даже сказала, крысы. А принцев у нас тут не водится. Одни шуты и драконы, переболевшие рахитом.

Парни смеются, надевая куртки, а я замираю, уставившись на свое отражение в зеркале шкафа.

– Все готовы?! – спрашивает Кирилл. – Такси почти приехало.

– Раз уж я сегодня в образе леди, то поеду впереди, – заявляю я и наклоняюсь, чтобы затянуть шнурки на ботинках.

– Значит, Толя – в багажнике.

– Эй! А вы ничего не попутали?! Пусть Леха в багажник лезет, он мелкий!

– Зато я в трусах не мелкий, в отличие от всех вас!

Гномы, шутливо переругиваясь и толкаясь, выходят из дома, а я шагаю следом. Какой бы серой была моя жизнь без них, просто ужас. Наблюдаю за ребятами, которые тоже заметно прихорошились для похода в бар. Я видела их в разных нарядах и состояниях, но в такие моменты, как сейчас, с трудом верится, что эти пять красавчиков – мои лучшие друзья.

– Риша, чего встала? Дверь захлопни! – кричит Леша.

Остальные тоже оборачиваются, остановившись на узкой дорожке между домом и опустевшей клумбой. Теплый свет фонарей подсвечивает их лица и ложится на плечи. Широко улыбаюсь, с силой толкаю дверь, сбегаю по ступеням и хватаю под руки Кирилла и Ярослава.

– Ну что, гномы? Зажжем сегодня?

– Да! – хором отвечают они.

Полумрак просторного зала разбавлен точечным освещением и всполохами прожекторов.