Риша решает!

– Привет, Хохлома! Меня ждешь?

– Привет, Ри… – Он запинается и округляет глаза. – О боже! Что с тобой? Парень появился?

– Очень смешно, – фыркаю я, распахивая калитку.

– Или ты все-таки съездила на пробное занятие по верховой езде? – смеется друг, заключая меня в короткие приветственные объятия.

– Это из-за растяжки. Я же рассказывала.

– Точно. То упражнение, во время которого ты позволила второму близнецу тебя полапать. Получается, парень все-таки замешан.

– Все сказал?

– Я – да, но вот остальные тебя еще помучают.

– Посмотрим, – прищуриваюсь я и хлопаю Ярослава по руке. – Заканчивай травиться, иначе умрешь раньше Толи, а он уже забил это место, чтобы никого из нас не хоронить.

– Обещаю умереть последним, – подмигивает Ярослав и ведет меня к крыльцу.

Как я и предполагала, шутки о моей походке и причинах ее изменения довольно быстро превращают меня в Ришу-мстительницу-Мариновну. Уже через двадцать минут пять моих гномов сидят на ковре в гостиной с понуро опущенными головами и пытаются уложить колени на пол, делая злосчастную бабочку.

– Почему мы вообще это делаем? – натужно хрипит Леша.

– Потому что вы не хотите весь вечер смотреть на мою недовольную моську.

– Риша, может, хватит? – скулит Кирилл. – Я вообще-то именинник. Пощади.

Ласково глажу его по кислотно-желтой шапке, которую успела вручить до того, как Леша начал меня пародировать, а Коля и Толя задыхаться от смеха.

– Ладно, – говорю я. – С тебя хватит.

Кир вытягивает ноги и шумно выдыхает, надувая щеки. Коля и Толя недовольно мычат, а Леша строит мне умоляющую мордашку.

– Нет-нет-нет. Вам еще три минуты, слабаки. А завтра мы все поугораем над вашими забавными походками.

– Риша, признайся, твой отец Сатана? – цедит Леша сквозь стиснутые зубы. – Тетя Марина точно ангел. В кого ты такая злющая?

Присаживаюсь перед бельчонком и упираюсь ладонями в его колени, надавливая:

– А ты думаешь, почему я Мариновна? Отчество Люциферовна отпугивало бы еще больше людей, да и папуля был бы не в восторге от открывшейся правды.

– Риша-а-а, – страдальчески тянет он.

– Ладно-ладно. Вы прощены, – хихикаю я и поднимаюсь. – Пойдемте уже есть. У нас все-таки праздник.

– Кир, а где вино? – Ярослав шустро вскакивает на ноги под громкий хруст коленей.

– Тебе не вино нужно, а кальций, – смеется Толя.

– Лучше новые ноги, – подхватывает Коля.