Обнаружители Магии. Змеиная гора

– Прекрасного вам утра, – обратился волшебник к стражнику, явно отстоявшему ночную смену, – я представляю аристократов из Синего Предела, сэра Августа Бивербрука и леди Октавию Кларимьер. Сии, э-э-э, знатные особы желают получить аудиенцию у леди Элидии Нэш.

– Документы?

Октавия, прежде стоявшая с надменной уверенностью, стушевалась – при побеге из дома ей абсолютно не пришло в голову взять кольцо-печатку или хотя бы герб, из-за которых ее сумели бы опознать в дороге и сдать семье. Раз у нее не было с собой документов, то и у сэра Августа их подавно быть не могло, а это значит…

– Фамильное древо подойдет? – деловито спросил Август, разворачивая идеально свернутый пергамент.

Стражник бросил усталый невидящий взгляд на совокупность линий и имен.

– Проходите, – буркнул он и подозвал стражника помоложе, что-то тихо ему объясняя. Тот жестом попросил путешественников проследовать за ним.

– У меня одной впечатление, что я здесь ни к месту? – тихо пробормотала Агарвейн, косясь на ослепляюще белые стены и сравнивая их с собственным потертым доспехом.

– Это синдром самозванца, – прошептал в ответ Иоахим, – ты же делаешь общественно полезное дело по истреблению чудищ.

– Но за это мне деньги платят, а не к Элидиям Нэш приглашают.

– Если тебе будет легче, то мне тоже не по себе. Я и не думал, что благородное имя такие чудеса творит.

Когда от внутренностей крепости их отделяли только металлические двери и пара шагов, Агарвейн усиленно отряхнула сапоги от грязи.

Многие проблемы Эфребиса происходили от магии или так или иначе были с ней связаны. Вполне ожидаемо на взгляд неплохо разбирающейся в магии охотницы. Пронизывающая мир субстанция, называемая Плетением, лишь на бытовом уровне была понятна и безопасна, а лезущие с других планов существования создания и неумелые (а то и безумные!) маги вечно норовили использовать что-то этакое, с чем потом приходилось разбираться либо Ордену Великой Охоты, либо специально назначенным государством людям.

Тем самым человеком, справляющимся с последствиями наиболее исторически заметных передряг, и была леди Элидия.