Поймать свободу

Упоминание о вчерашнем вечере призывает холодный ветер в комнату. Бросаю взгляд на окно, но створки закрыты, как и форточка. Светлое небо предсказывает скорое появление утреннего солнца, грустный вздох слетает с губ, а хорошее настроение растворяется в чае вместе с таблетками сахарозаменителя. Я не могу рассказать Ба, что меня уволили, еще и так позорно. Но и врать у нас не принято, поэтому придется выкручиваться.

– Заканчивали инвентаризацию, вот и задержалась, – расплывчато отвечаю я. – Все нормально, Ба, давай завтракать! Мне еще собираться, сегодня к первой паре.

Накрываю на стол. Не лакшери, конечно, но мы рады тому, что имеем. Ароматный чай, черный хлеб. Печеночный паштет с маслом для Ба, овсяная каша, запаренная кипятком, для меня.

– Родная, съешь хоть бутербродик. Ты у меня совсем исхудала. Тощая как скелет.

– Я не тощая, а стройная.

– Да у тебя в ключицах можно тюльпаны сажать, – возмущенно цокает языком Ба. – Лилек, давай уже заканчивай свое баловство, нужно есть мясо. Ты на этой траве скоро высохнешь или превратишься в сестру Фуфушки.

Вон волосы уже побелели, а глаза покраснели.

Вспоминаю о своей маленькой любимице и встаю из-за стола, чтобы ее покормить, а заодно избежать неприятной темы. Битва с Ба длится уже полтора года, и каждая из нас достойно держит оборону. Насыпаю корм для домашних крыс в маленькую миску и ставлю ее в клетку. Фуфушка радостно несется к лакомству, сверкая кровавыми глазами, и я провожу ногтем по ее белой спинке в знак приветствия. Мы действительно с ней похожи, но я не вижу в этом ничего плохого.

Я люблю свой вытянутый вздернутый нос и аккуратный рот. Уже в младших классах я научилась отвечать на издевки по типу «Лилька-крыса» простым «Зато я не похожа на какашку, как ты».

– Ладненько, – говорю я и захлопываю клетку, – мне пора.

– Но ты еще не доела!

– Зато наелась, в этом и суть интуитивного питания, – подмигиваю бабуле и направляюсь к двери.

– Ох… Что-то у меня сердце прихватило…

Оборачиваюсь и недоверчиво прищуриваюсь.

В прошлый раз она таким же образом заставила меня съесть кусок куриного рулета, от которого у меня весь день крутило живот. Пристально разглядываю старушку. Дыхание в норме, цвет лица не изменился. Притворщица несчастная!

– Ты меня больше не проведешь.

– Ну Лилечек…

Подхожу к бабушке и беру ее теплые ладони в свои, присаживаясь перед ней на корточки:

– Ба, я здорова, как стадо африканских буйволов.

– А на вид как половинка умирающего опоссума.