Поймать свободу

В перерывах между парами я наматываю круги по корпусам, вглядываясь в лица студентов в поисках знакомой моськи, но все впустую. Кажется, я начинаю верить в тотемных животных. Мое – птица обломинго. Чтоб ее!

В три часа дня, потеряв последнюю надежду, я неспешно шагаю в сторону столовой, чтобы закинуть в пустой желудок хоть что-нибудь. Бреду мимо аллеи рядом со спортивным корпусом, и мое внимание вдруг привлекает звонкий счастливый голос:

– Конечно, я рада! Егор вчера Коту звонил, пригласил нас на концерт, а ты, кстати, Шостак, пень ушастый! Даже ничего не сказал!

– Да я… Просто…

Поворачиваю голову и ловлю взглядом цель.

Это он! Тот самый коротышка! Стоит рядом с рыжей хрупкой девчонкой, которая громко его отчитывает. Пойду-ка помогу ей. Меняю направление и прибавляю скорости. Подлетаю к парочке и с трудом сдерживаюсь, чтобы не схватить коротышку за грудки.

– Ну привет, – ядовито произношу я.

– Мамочки… – тихо выдавливает он.

– Мамочка тебе не поможет.

– Послушай…

– Я очень внимательно тебя слушаю, – рычу я.

– У меня не было доступа к билетам. Этим вопросом занимался не я!

Крепко зажмуриваюсь и сжимаю зубы. Вот же… горелая морковка!

– Прости, – с искренним сожалением произносит коротышка.

– А в чем, собственно, дело? – вступает в разговор рыжая.

– Я не претендую на твоего парня, не переживай, – сухо отвечаю я.

Она заливается громким смехом и хлопает коротышку по плечу:

– Так сильно перед Вселенной я еще точно не провинилась.

Он не мой парень, мы просто учимся в одной группе, поэтому, если хочешь…

– Ну спасибо, Лисецкая. Ты настоящий друг, – обиженно произносит коротышка.

– Не за что, Шостак. Может, все-таки объяснишь, что происходит?

– Да я… – тяжело вздыхает он. – Эта девушка хотела получить билет на концерт Гратиса в «Тайной комнате», но новый менеджер все провернула так быстро, что я даже не успел сообразить.

– Ты фанатка Гратиса? – обращается ко мне рыжая.

Смотрю на нее и не знаю, что ответить. Фанатка? Может быть, но мой интерес и чувства куда больше, чем у обычной поклонницы. Рыжая как-то странно прищуривается, и в ее светлых голубых глазах появляется мягкое свечение.

– Славик, точно ничего нельзя сделать? – внезапно спрашивает она.

Удивленно приподнимаю брови. Мы ведь даже не знакомы, откуда такое рвение?

– Бо, я, конечно, не последний человек там, и все же не директор.