После тебя только пепел

Поднимаю взгляд на окна женского общежития. Стремно признавать, но это не моя игра. Я не могу ей помочь. Поведение Алены – не слабость, а выбор. Ее выбор.

Возвращаюсь в свою комнату и стягиваю через голову вымокший лонгслив. Разбитый телефон раздражает, и я рывком открываю ящик письменного стола. Шарю рукой в ворохе проводов и стараюсь разглядеть содержимое в тусклом свете уличного фонаря, что заглядывает в окно. Достаю мобилу, которую выиграл в покер не так давно, вставляю сим-карту и подключаю зарядное устройство.

Падаю поперек кровати, оставив ноги на холодном полу, и массирую пальцами глаза, в которых скопилось слишком много напряжения. Да, конкретно я облажался, но других вариантов не вижу. Пока не вижу.

Желания людей зачастую довольно примитивны: деньги, слава, свобода, любовь, самореализация. Простые, казалось бы, истины: не останавливайся и все получится. Но есть вещи, которые не поддаются контролю, как бы сильно ты ни старался. Когда ты неистово чего-то желаешь и все твои действия сводятся к тому, что ты пытаешься пробежать стометровку по воде и не утонуть, это выводит из строя.

Невозможно! Как же я ненавижу это слово! Оно убивает лучше, чем нож или пистолет. Медленно и мучительно. И не только тебя, но и людей, которым ты дорог.

Ненавижу!

И эта ненависть – моя верная спутница вот уже три года.

Ровно в восемь вечера звонит телефон. Номер не определен, но это и не обязательно. Только один человек звонит мне точно по часам.

– Алло, – принимаю вызов.

– Привет, сын.

– Привет. – Сухость в горле мешает говорить, и я жду слов от отца, но он молчит.

Догадываюсь, что это значит. Хороших новостей нет.

– Какие прогнозы? – спрашиваю я, опуская ладонь на лицо.

– Мы можем продлить срок, но не… – Окончание фразы тонет в его горестном вздохе.

– Как долго?

– Год, в лучшем случае два.

– Когда мы ее повезем?

– Когда она согласится. Дань…

– Я знаю, – отвечаю, с трудом сохраняя спокойствие. – Я попытаюсь.

– Хорошо, – обреченно произносит отец.

 – Как у тебя дела? Как в колледже?

– Это имеет хоть какое-то значение?

– Конечно, имеет, – строго заявляет он. – Учеба – это важно.

В нос бьет едкий запах гари, вызванный воспоминаниями. Так же, как и в ту ночь, отчетливо ощущаю адский жар, что жжет нос и забивает легкие. Тело каменеет, ярость выходит из спячки. Нет ничего важнее жизни.

– Когда ты возвращаешься? – выплевываю я резко.

– Через пару месяцев.

– К этому времени я ее уговорю.