После тебя только пепел

Взмахиваю руками, собираясь отпихнуть Мнаца, но ладони тут же встречают преграду и попадают в плен. Мнац сжимает мои запястья, поднимает наши руки и заваливает меня на спину, нависая сверху.

– Отпусти, – в панике шепчу я.

– Шепот? Серьезно? И это все, что ты можешь?

– Пожалуйста…

– Ты еще заплачь, – ухмыляется он и прижимается грудью к моей груди, придавливая к столу. – Очень плохо, Алена. Просто ужасно. Я уже начинаю думать, что ты и вовсе безнадежна.

– Что тебе от меня нужно?

– Не мне нужно, Алена.

Тело не слушается. Я его почти не чувствую, будто бы организм отключает осязание, чтобы предотвратить истерику. Для меня это обычная защитная реакция, помогающая стерпеть все что угодно, но кое-что я все-таки ощущаю. Запах. Терпкий и резкий, оседающий в носу пощипывающей пряностью.

Мнац наклоняет голову и тянется губами к моему уху:

– Я же чувствую, как ты напряжена, как быстро бьется твое сердце. Твое тело говорит – борись. Почему ты его не слушаешь?

Едва ли могу понять смысл его слов из-за интонации, с которой он их произносит.

Чушь! Все это неправда! Всего лишь уловка, чтобы заставить меня расслабиться и принять условия его извращенной игры. Не сработает. Я вижу его насквозь. Злобный, неуравновешенный показушник, который решил, что в его руках весь мир.

– Слезь с меня! – грубо произношу я.

– Попробуй меня заставить, – отвечает Мнац, задевая губами кожу на моей щеке.

– Я буду кричать, – предупреждаю я, а голос предательски становится тише.

– Да ну? Правда?

Его лицо появляется напротив моего. Глаза в глаза. В очередной раз отступаю первой и отвожу взгляд, не сумев продержаться и пары секунд. Мнац отстраняется так же резко, как и произошло наше сближение. Отрываю спину от стола, но не решаюсь спуститься на пол и сделать хотя бы шаг к выходу, потому что мой кошмар стоит перед дверью, демонстративно сложив руки на груди.

Но я не соглашалась играть! Черт возьми, не соглашалась!

Внутри все вопит и беснуется, а снаружи только тихая паника и бездействие.

– Тренировки начнем сегодня вечером, – серьезно заявляет Мнац.

– Что за тренировки?

– Увидишь.

Его безапелляционность убивает, а шум в голове нарастает с каждой секундой.