Персональное чудовище

Все же удостоил начальство, которое было ниже меня на целую голову, взглядом.

– Ты помнишь, на каких условиях я соглашался работать с киноиндустрией. Я САМ выбираю тех, кого буду тренировать. Никак иначе.

– Сережа…

– Я все сказал. Одиннадцать ноль-ноль. Донеси это до клиента.

Вышел из офиса и пошел снимать стресс (а, оказывается, внезапное «да» от Гагариной вызвало целую гамму чувств), на привычное место – в спортивный зал.

Мой спортивный зал.

К тридцати пяти я имел неплохой доход от бизнеса, который так или иначе должен был вырасти вокруг меня.

Спорт сопровождал меня с рождения. И я понимал, что вполне закономерно из профессионального спорта рано или поздно перейду к тренерству. А там нужно будет озаботиться площадью, где смогу рассказывать и показывать то, что умею сам.

Так за плечами оказался диплом менеджера, первые грабли при подборе персонала, покупка земли и строительство трехэтажного спортивного комплекса с бассейном. Аренду даже не рассматривал.

Во-первых, она бы сжирала значительную часть прибыли, во-вторых… я мог себе это позволить.

Да, возможно, мне просто повезло родиться с золотой ложкой во рту – родители не бедствовали и помогли мне с первоначальным капиталом, поверив в мою мечту. Но и сам я доказал, что проработанный бизнес-план окупит все сторицей. Уже окупил. И я вернул родным то, что они вложили из собственного кармана. С презентом в качестве внедорожника. Просто, чтобы показать, как признателен за веру в мои силы.

Поэтому… я действительно мог самостоятельно решать, кого брать на индивидуальные тренировки, а кого отправлять к менее избирательным инструкторам.

Пусть Степа и говорил, что мы завязаны на приличных деньгах, все же я отдавал предпочтение собственным желаниям. И знал, что в случае чего смогу скорректировать планы.

Хотя да, признаюсь, договор с киношниками приятными нулями оседал на счетах. Они не скупились, когда дело касалось того, чтобы в короткие сроки привести главного героя в форму.

А я умел мотивировать. И четко следил за соблюдением диеты, плана занятий, да и вообще становился незримой тенью этого несчастного, на которого был указан перст режиссера.

Ну, актеры знали, на что шли. Так что… и жалеть их особо не стоило.

Работа у них такая.

Как и у меня.

Но вот знать, что вскоре мне предстоит стать тенью Юли…

Я вышел из зала только через три часа полноценного кругового воркаута. Полностью мокрый, уставший, но усмирившийся.