Обнаружители Магии. День Единения

Левый рукав чуть ниже плеча был обвязан какой-то металлической вязью, предназначение которой для Октавии было неясным. Издалека парень казался очень молодым, но при ближайшем рассмотрении тифлингша осознала, что он либо является ее ровесником, либо даже немного старше – на вид ему было тридцать или чуть меньше лет.

– А сэг’ Август сам пг’едставиться не может? – поинтересовался Ален.

– Не может, – со вздохом ответил Иоахим, – он немой. Я выполняю в данный момент функцию его переводчика.

Он наконец повернулся к рыцарю и начал так же отвечать ему жестами.

– Я Октавия, – во время этой немой перепалки девушка прокашлялась и представилась, внимательно следя за реакцией остальных, – просто Октавия.

Иоахим ободряюще улыбнулся ей, не прекращая что-то втолковывать своему компаньону. Сэр Бивербрук казался не просто немым, но и глухим, который вообще не обращает внимания на звуки вокруг.

– А я просто Ален, и мы с этой кг’асоткой только что вышли из местной тюг’мы.

Слух неожиданно вернулся к рыцарю именно в этот момент, и Август удивленно посмотрел на арбалетчика.

Тот подмигнул покрасневшей Октавии.

– «Просто» Октавия и «просто» Ален, чудесно! За это стоит выпить! – поднял кружку Иоахим и стукнул ее о кружку Октавии, не дожидаясь ее ответного поднятия. – Как и за то, что вы теперь не в тюрьме и свободны как птицы!

Остальные с разной степенью готовности присоединились к тосту, после которого повисло напряженное молчание, не прерываемое даже жестикулированиями Августа.

Он посмотрел с отвращением в кружку и со вздохом полез в рюкзак, достав оттуда что-то маленькое, размером с орех. До того, как это нечто с громким бульканьем скрылось внутри кружки, Октавия была готова поклясться, что увидела желудь. Когда сэр Бивербрук отпил напиток с необычной добавкой, громко цокнув языком от удовольствия, девушка сильно засомневалась в своем зрении.

– Что ж, – попытался развеять общую неловкость Иоахим, – за какое… кхм… деяние вас посадили?

– Дг’ака в тавег’не, – осклабился Ален.

– Не самое худшее, что могло быть. В этой таверне?

– Так точно, – ухмылка на лице арбалетчика стала шире, – видишь, у стойки тавег’нщика стул снесен? Это вчег’а Октавия головой его протаг’анила.

– Или ты, – задумчиво прокомментировала она.

– Или я, – не стал спорить он.

Иоахим с вежливой улыбкой еще раз отхлебнул из кружки, выразительно приподняв брови при взгляде на Августа.