Обнаружители Магии. День Единения

– Ты арканист, – без тени сомнения сказала она, вызвав у собеседника улыбку этим заявлением.

– Это настолько заметно?

– Скажем так – есть несколько черт, которые выдают в тебе волшебника. Хотя, признаться честно, я больше представляла волшебников как стариков в башнях, где они делают свои, – Октавия выставила ладони вперед, чуть подвигав пальцами и имитируя «магические» жесты, – «волшебные» дела.

– Стереотипы, – вздохнул арканист, – однако на пустом месте такие предрассудки не появляются. Многие маги действительно слишком сильно любят уединение – до такой степени, что проводят в своих башнях долгие и долгие годы, полностью посвящая себя исследованиям и практически не отвлекаясь на бытовые проблемы.

Но в большинстве случаев волшебники – это лишь те, кому очень нравится учиться.

– Да, – пробормотала Октавия, – моему брату тоже нравится учеба. Он увлекся мистической магией, его иногда не оторвать от книжек.

– Он учился в Академии Лоркона?

– Нет-нет… Он самоучка, – голос девушки становился все тише.

Не заметив резкого изменения настроения тифлингши, Иоахим радостно рассмеялся:

– Папа всегда говорит, что стандартное магическое образование имеет множество недостатков. Я тоже не заканчивал никаких академий и являюсь вполне сносным волшебником, что в очередной раз доказывает несостоятельность учебных заведений… с тобой все в порядке?

Проступившие у скул Октавии желваки давали сигнал о состоянии девушки даже самым эмоционально недалеким – волшебник перестал улыбаться, прервавшись на полуслове.

– С твоим братом что-то случилось?

– Я просто давно его не видела, – коротко ответила пришедшая в себя Октавия, всем видом показывая, что не намерена продолжать этот разговор.

От дальнейших неловких расспросов ее спасло и то, что Ален, безрезультатно пытавшийся в это время пожестикулировать с Августом наугад, заметил отсутствие делегаций послов на главной дороге и обоих капитанов на ярмарке, о чем моряк тут же проинформировал спутников.

Праздно гуляющих жителей Аванпоста также поубавилось на фестивальном «пятачке»; большая часть до сих пор пыталась извлечь последние остатки веселья из постепенно пустующей ярмарки, другие же тонкой вереницей шагали в сторону темного навеса, возвышающегося над проходом к широкой беседке.

Осознав, что развлечений неподалеку больше не представится, иноземцы вынужденно двинулись в том же направлении, куда постепенно утекали остальные празднующие.