Часы

За все это время они даже не поговорили? Почему он не приехал, когда его выпустили? Почему не попытался хотя бы позвонить? Почему, наконец, когда Марвин попал в больницу, ближайшим родственникам никто не сообщил?

Я нашла Сьюзан в гостиной: она раздвигала шторы, чтобы дневной свет проник внутрь. Яркое солнце ворвалось в помещение, и в воздухе заплясали слетевшие со штор пылинки. Картина напомнила мне традиционный рождественский шар со снегом, только потревоженные блестки опускались не на снеговика, а на Сьюзан.

Она посмотрела на меня и скрестила руки на груди. Я машинально закрыла нос и прошла прямо к окну. Через секунду из форточки шел знойный, но, по крайней мере, свежий воздух.

– Это сильно отличается от коридора, – сказала я, подойдя к высокому креслу, стоявшему напротив небольшого телевизора. Сиденье было безнадежно продавлено – видимо, хозяин дома любил проводить вечера в компании бутылочки пива и какого-нибудь телешоу. Я провела пальцем по обивке – на бархатистой серой поверхности осталась темно-бардовая полоска.

– Давненько тут не убирались.

– Перед… концом… его не было около месяца, если верить мисс Тэддер. Да и дом ветхий, сквозь щели больше налетает…

Сьюзан с потерянным видом оглядела кресло и, пожав плечами, села. Пыль вспорхнула вверх, и мебель облегченно ухнула, совершив первый глоток чистого воздуха. Мы же обе скривились, и у меня защипало в глазах. Я начала безостановочно чихать и в конце концов вышла на улицу, чтобы отдышаться. В лицо пахнул слабый ветерок, и стало намного легче.

С крыльца, к моему удивлению, открывался не такой уж и печальный вид. Готова поспорить, по вечерам здесь было хорошо… Я посмотрела направо и увидела плетеное кресло-качалку. Мне безумно захотелось сесть в него и провести так весь день, наблюдая за возней шмелей вокруг белых цветков жасмина. Разбросанные в пышной листве, они источали приятный аромат, который привлекал этих маленьких тружеников. Они сновали туда-сюда, спокойно и размеренно, и не суетились так, как это обычно делают люди.

Может, у них просто не горели сроки? Они ведь не подписывали ни с кем контрактов, не давали устных обязательств. Или просто умели ценить свое время, которое идет еще быстрее, если начинаешь торопиться.

Веранда была целиком скрыта за кустами. Они тянулись к ставням, будто желая распахнуть их – дом тоже имел право любоваться их красотой, хозяин не мог этого запретить. Хотя теперь у этого дома никого не осталось.