В руках дьявола

Я отбросила ненужные фантазии о счастливом будущем, в котором Демиан влюбляется в меня. Я выработала новый план. И я достигну своей цели во что бы то ни стало.

Глава 8

Демиан

Резво поворачиваюсь и делаю шаг в сторону, однако это не помогает увернуться. Удар дубиной прилетает между лопаток. Такой сильный, что я мычу, теряю равновесие и падаю коленями в траву. Какой бы дряхлой на вид ни была Доротеа, рука у неё тяжёлая. Старуха не растеряла сноровку и может потягаться даже со здоровым бычарой. А уж мне надавать тумаков – для неё вообще плёвое дело.

– Совсем сдурела? – шиплю, не поднимая головы.

– Вставай! – шипит Доротеа в ответ. – Вставай, пока я не проломила тебе башку!

– Хватит на сегодня.

– Когда я скажу, тогда и хватит!

Она возникает передо мной, замахивается деревянной дубиной и обрушивает её мне на грудь, выбивая из меня воздух, а заодно и способность функционировать. Лежу в траве и корчусь от простреливающей боли. Вдохнуть не могу, выдохнуть – тоже. Шевелю губами и скребу пальцами о землю, дожидаясь, когда тело снова начнёт меня слушаться.

– Чайник поставлю, – ворчит Доротеа и направляется к дому. – Слабак.

Едва ко мне возвращается способность двигаться, я соскребаю себя с земли и иду к неприметному жилищу, но внутрь заходить не спешу. Потом умоюсь. Достаю сигареты, сажусь в кресло-качалку, стоящее на веранде, и закуриваю.

Через пару-тройку минут Доротеа выносит поднос с чашками и заварочным чайником и ставит его на столик. Она неодобрительно морщится от дыма, но ничего не говорит.

– Опять будешь отпаивать меня этой гадостью?

– Чем тебе не нравится травяной чай? Мои сборы полезны. Благотворно влияют на сон и потенцию, ускоряют регенерацию. Неужели ты забыл, что жив в том числе и благодаря им?

– И ещё благодаря той мерзости, которой ты меня натирала.

– Мазь из настойки, – с гордостью произносит Доротеа и отхлёбывает из чашки.

– Ну, – тушу сигарету в самодельной пепельнице. – Оно и видно. Цветёшь и пахнешь. Сколько тебе лет, Доротеа?

– А тебе-то что?

– Просто интересно.

Оглядываю её, пытаясь прикинуть хотя бы примерно, но теряюсь в догадках. Восемьдесят? Девяносто? На вид – да. Однако Доротеа только кажется старухой.