В руках дьявола

А если некому заявить о пропаже, то и вовсе не ищут.

Мою семью расстреляли. Я не видела этого, но слышала выстрелы. Я была в саду, пока мои любимые умирали. А потом Морган забрал меня с собой. Прошло восемь лет, а я всё так же его ненавижу. Даже больше. По его приказу убили моих родителей, брата и сестру. Мне даже не дали с ними попрощаться. Меня оставили в живых только потому, что моя мордашка понравилась Моргану. И не только мордашка. У него бзик на голубоглазых миниатюрных блондинок.

Первое время я просто прислуживала в его особняке, но вскоре Морган пришёл в мою спальню, и я на собственной шкуре поняла, какое он чудовище.

Для него не существует запретов и моральных норм. Он до ужаса богат и абсолютно не видит берегов, считая, что все люди рождены лишь с одной целью – удовлетворять его желания. Это всё, что нужно о нём знать.

А, кое-что всё же забыла. Ещё он жирный.

Когда во время приёма пищи Морган облизывает свои толстые пальцы, я внутренне содрогаюсь от отвращения. Когда ублажаю его, еле сдерживаюсь, чтобы не блевануть.

Когда он лапает меня, я улыбаюсь, а сама так и вижу, как втыкаю в его горло нож. Да, я мила с этим монстром и покорна, но мечтаю лишь о том, чтобы он сдох, а мне удалось бежать.

Однако он живучая скотина. Толстая, жестокая, мерзкая и живучая скотина уже не первой свежести. Одно утешает – пахнет он приятно. У него не воняет изо рта и одевается он со вкусом. Хотя это мало помогает при его весе и страшной роже.

– Демиан! – удивлённо восклицает Морган, и я быстро опускаю голову.

Смотреть на мужчин мне сегодня запрещено. – Какая встреча! Давно тебя не было видно. Ты приехал один?

Тон моего владельца какой-то встревоженный. Впервые я слышу, чтобы эта свинья перед кем-то лебезила. А сейчас именно это и происходит. В чём дело?

– Тебя не касается, – отчеканивает мужчина, и я вздрагиваю от его холодного, жёсткого голоса. Такое чувство, будто кто-то врубил кондиционер на максимум. И ещё: никто никогда не позволял себе так разговаривать с Морганом.

– Присмотрел уже что-то? – не унимается Морган, а его тон становится всё более заискивающим.

Что происходит?

Я не вижу мужчину, но буквально кожей ощущаю, как он проходится по мне взглядом. Изучающе. Долго. Вызывая рой мурашек. Не скажу, что приятных. Это больше похоже на вонзающиеся в кожу иглы. Странное ощущение. Очень.

– Определённо да, – отвечает он наконец.

– И что же это за произведение искусства?

– Она.

– Что? – в голосе Моргана слышно замешательство.