Пороки города Бэрмор

Стоя под горячим душем, я снова и снова прокручивала в голове вчерашний день и вечер. Если бы я просто заткнулась, Кир и мама были бы живы. Если бы не побежала, а выслушала парней и мы сразу пошли ко мне домой, быть может, всё бы обошлось.

Алекс прав. Я не сама по себе. И никогда не была. Я не только подставилась, но и подставила дорогих мне людей. Я облажалась. И за мою ошибку заплатили мои родные.

Непролитые слёзы душили, застряв противным комом в горле. Когда я вообще последний раз плакала? Лет в восемь? Девять? И сейчас нельзя.

Я не имею права быть слабой. Хароны забрали моих любимых – сестру, брата, маму – и должны заплатить за содеянное. Я не успокоюсь и не остановлюсь, пока эти гниды не отправятся за решётку. Пожизненно. Или пока не отчалят на тот свет.

Злость придаёт сил. Но отчаяние забирает их. А я балансирую на грани. И вообще, если мыслить здраво, то что я могу? Нет, правда. Что я могу сделать против Харонов? Как я с ними справлюсь, если представители закона в Бэрморе не на моей стороне? Уверена, никто не стал разбираться в случившемся.

Списали всё на утечку газа или ещё какую-нибудь хрень. Никто даже не попытался взять у меня показания. Хотя наверняка все уже в курсе, что я жива и где нахожусь.

Помогут ли мне парни? Хароны убили Кира и подстрелили Яна – да. Но достаточная ли это причина, чтобы четверо парней пошли против многочисленной банды? Может ли кто-то присоединиться к ним? Боже! Я не в курсе иерархии и численности группировок в нашем городе, а также их взаимодействий.

Когда Смотритель был ещё жив, в Бэрморе соблюдался порядок, но сейчас здесь царит анархия.

Окончательно запутавшись в мыслях, я вышла из душа и быстро подсушила волосы полотенцем. Воспользовалась новой зубной щёткой и антиперспирантом с нейтральным запахом. Затем протёрла запотевшее зеркало и уставилась на своё отражение.

Я обожала наводить марафет, пусть мне и была доступна только дешёвая одежда, бижутерия и косметика. А теперь у меня не было даже этого.

Но всё равно я выглядела эффектно.

В каштановых волнистых волосах вызывающе блестели фиолетовые пряди. Кир говорил, что это протест и нелепость, но я упорно втирала ему о самовыражении. Господи… мы ссорились даже по поводу долбаного цвета волос. Последние два года действительно вышли напряжёнными для нас. Но я всё бы отдала, чтобы вновь услышать голос Кира. Даже если бы он орал на меня. Я бы всё отдала, чтобы вернуть его, Лейлу и маму. Но их не вернуть.