Грешник

Эльза выглядит встревоженной, хочется как-то её успокоить.

– Врёшь, – она перехватывает мою руку и сжимает. – Я так боюсь за тебя, Дерек.

– Да в чём дело, сестрёнка?

– Просто обещай мне… Нет. Поклянись, что будешь осторожен.

– Клянусь.

– Я серьёзно, Дерек.

– Я тоже. Вполне. Зачем мне зря рисковать своей шкурой?

– А разве риск бывает оправдан?

Пожимаю плечами, устремляю взгляд вдаль и глубоко вздыхаю.

– Дерек, – Эльза дёргает меня за рукав, заставляя вновь обратить внимание на неё, затем берёт мои ладони в свои и шепчет: – Если вдруг твоё чутьё подскажет, что лучше не лезть, отойти в сторону, залечь на дно, отсидеться, не поехать куда-то, не выполнить приказ и так далее, послушай его.

– Эль, ты меня пугаешь. С тобой всё в порядке?

– Со мной – да.

– Тогда что за нытьё ты тут развела? Я не собираюсь подыхать ещё очень долго. Успею тебе надоесть, не переживай.

– Просто вернись, пожалуйста.

– Я никуда не уезжаю.

Она качает головой и опускает глаза. Ясно.

Наклоняюсь и целую её в лоб.

– Я буду очень осторожен, обещаю. И я вернусь, вот увидишь.

Она кивает, не поднимая глаз, из которых льются слёзы, и отпускает мои руки. Значит, дело правда пахнет жареным. Ладно. Мне не привыкать. Я не сдохну. Не могу же я обмануть Эльзу. Она мой единственный лучик света в этом тёмном болоте.

Когда я захожу в кабинет, Лоренцо жестом велит мне сесть в кресло. Присаживаюсь и терпеливо жду, когда он закончит изучать документы.

– Вылет через три часа, – произносит Лоренцо, завершив возню с бумагами.

– Куда?

– А сам как думаешь? – он усмехается.

– Понятно. Я должен устранить тех, кто убил Генри, и подручных тех семей, которые наняли наёмников. Кто они и где сейчас находятся? Италия? Сицилия?

– Исполнители утром были замечены в Джоя-Тауро.

– Ну супер. Потом заскочу к Роберто. Дай мне информацию на всех, кого нужно убрать, ознакомлюсь в самолёте.

Порываюсь встать с кресла, но Лоренцо жестом останавливает меня.

– Дерек, – он делает паузу и вздыхает. – Никто не должен знать о твоём визите. Убрать нужно только наёмников, никого из семей не трогай. Когда всё будет сделано, сразу же возвращайся.

– Мы мстим инкогнито?

Повисшее молчание озадачивает.