Грешник

Я бы рекомендовал…

– Красиво заливаете, док. То есть я псих?

– Я такого не говорил. Вам нужна интенсивная терапия и…

– Ну я понял, что вы хотите заработать. Дальше.

– Дело не в деньгах, мистер Савиано.

– Да неужели? Сколько стоит ваше кресло?

– Что, простите?

– Кресло, на котором вы сейчас сидите. Сколько оно стоит?

– Точно не знаю… – он запинается и делает вид, что вспоминает. – Ну, может, около двух тысяч.

– Вот и не надо заливать о высоком, док. Если бы дело действительно было не в деньгах, вы бы сейчас работали в каком-нибудь социальном центре помощи малоимущим или бездомным и протирали бы штаны, сидя на задрипанном стуле, а не на кресле за две штуки баксов.

Доктор встаёт, подходит к окну и запускает руки в карманы брюк.

– Вы правы, – произносит он наконец. – Я люблю деньги. Однако в этом нет ничего постыдного. И я готов помочь вам. Я хочу помочь. Если вы мне доверитесь, мы сможем добиться прогресса.

– Ну и каков план? Как мне избавиться от одержимости принцессой?

– Вы уверены, что хотите именно этого? Судя по тому, что все два часа вы только о ней и говорили, она правда вам нравится.

– Здоровые? Нормальные? Вы глухой, док? Отношения – это не для меня. Я не встречаюсь с женщинами, я трахаю шлюх. Иногда я их душу или луплю плетью, а бывает, что и они меня. Я не грёбаный принц, я чудовище во плоти.

– Парафилию можно вылечить.

– Это что за зверь?

– Расстройство сексуального предпочтения.

– То есть я ещё и садист? Слушайте, док. Вы, конечно, красиво распинаетесь, но не могли бы вы посоветовать кого-то менее раздражающего. А то ваше испуганное брюзжание так бесит, что хочется вас заткнуть. Не думаю, что мы сработаемся. Вам же самому не хочется вести сеансы под дулом пистолета. Он просто лежит на столе, но всё равно нервирует вас. А меня раздражают нервные люди. Вряд ли вы способны мне помочь.

– Хорошо, я вышлю вам список специалистов, которым доверяю и которые занимаются похожими случаями.

– Отлично. Прощайте, док. Спасибо за попытку.

– Всего хорошего, мистер Савиано.

Зуб даю, док выдыхает с облегчением, едва я выхожу за дверь. Можно сказать, что я зря припёрся сюда. Ну хоть выговорился, и то хорошо. Вот уж не думал, что в свои тридцать два буду смущаться в присутствии какой-то девчонки.

Мне было нечего терять, я ни за кого не цеплялся и думал, что так и останется.