Люби меня до смерти

– Дорогая, пошёл он на хуй. Ты молода, красива, у тебя своя квартира, работа, которая приносит кучу бабла. Ну и что, что он сын владельца. Он в нашем клубе последние два года даже не появляется… после их ругани с папочкой, – она откинула за спину длинную светлую косу. – Наплюй на этого извращенца.

– Я его любилааа… – продолжала скулить Оля. – Я даже готова была родить ему детей, а ты ведь знаешь, что я их никогда не хотела. Он всё растоптал. Всё, всё было ложьююю…

– Может, он просто с головой не дружит? Говорит, что любит тебя, надевает кольцо на палец, а сам признаётся в изменах.

Да ещё и заявляет, что не готов от этого отказываться. Где была его честность три года назад?

– Не знаююю… Не знаю, почему он это скрывал, а сейчас взял и вывалил. Меня словно в дерьме искупали, – Оля подёрнула плечами. Истерика понемногу начинала утихать. – И мне не отмыться. Я же верила ему!

– Я понимаю, дорогая. Знаю, как ты его любила, – Настя забрала у неё пустой стакан. – Сделать тебе ещё коктейль?

– Да, – Оля шмыгнула носом.

 – Алкоголь – дрянь, но как-то успокаивает, – она выдавила натянутую улыбку, но вдруг снова разрыдалась. – Блять, ну как тааак? Зачем тогда вешал мне лапшу на уши? Ради чего? Он ведь даже со своими шлюхами был честнее, чем со мной. Они-то обо мне знали.

Настя смешала подруге коктейль. Немного подумав, сделала и себе.

– Плюнь на него, – сказала она. – Неделю делай, что хочешь: истери, бухай, туси. Возьми отгул на работе. Но про этого гада забудь.

Блокни его везде. Он тебя недостоин.

– Знаю, – кивнула Оля. – И ведь что самое паршивое, у меня даже в планах не было строить отношения. Свалился на мою голову. Потратил три года моей жизни. Ненавижу его!

– Но простить придётся. Ради себя. Он-то пошёл на хуй.

– Насть, давай сейчас не будем про эти энергетические фишки. Какое прощение, ты о чём? Мне ему рожу хочется в кровь разбить.

– Моя девочка, – Настя поставила коктейли на стол. – Я рассуждаю с перспективой.

– Сука! – выкрикнула Оля. – Нет, ну надо же было так влюбиться! И ведь не семнадцать лет. Вроде взрослая тётка.

– Ох, милая, – Настя вздохнула. – Двадцать восемь не так уж и много – это раз. Когда любишь, доверяешь – это два. Твоей вины тут нет – это три. И, в-четвёртых, перед тобой мужики штабелями ложатся. Мне вообще кажется, что половина наших постоянников к нам ходят из-за тебя.

– Скажешь тоже, – фыркнула Оля в свой стакан.