Ты все ближе

В глубине шкафа, спрятанная за запасными подушками, стояла шкатулка. Я давно ее не вытаскивала: не хватало духу. Как я могла забыть?

Только я потянулась за ней, как услышала звук подъезжающего автомобиля. Хлопнула дверца. Сосед вернулся с работы. Я вернула шкатулку на место и затолкала поглубже. Если Оливер увидит, что я иду к машине, ему захочется поболтать. Если он заметит набитую вещами машину, то непременно поинтересуется, куда я собралась. Рисковать нельзя, вернусь за шкатулкой в другой день.

Дожидаясь Тома, я нервно расхаживала по гостиной.

При мысли о том, что мне предстоит, сердце бешено колотилось. Теперь, когда я нашла в себе мужество уйти, не терпелось это сделать.

Я посмотрела на часы. Где же он? Вытащила из сумки телефон – сообщений нет. Посмотрела на сайте – поезд пришел по расписанию. Значит, будет дома с минуты на минуту. Я попыталась заняться дыхательными упражнениями – ничего не получилось.

И вот он здесь. Проехал мимо моей машины, свернул на дорожку. У меня подкосились колени, и я рухнула на диван.

Все мои чувства обострились от напряжения, кожу покалывало. Хлопнула дверь черного хода, он окликнул меня по имени, помедлил, заметив, что ужин не приготовлен…

Наконец дверь гостиной открылась.

Глава 2

Руби

Мощная фигура Тома заполнила дверной проем. Темные волосы слиплись от жары, рубашка помята. Увидев меня, он сразу понял, что что-то не так. Я замерла на диване. Муж оглядел комнату, но единственной вещью не на своем месте была я.

– Что случилось, Руби? – обеспокоенно спросил он.

У меня защипало глаза и сжало горло, но я с трудом выдавила:

– Все в порядке.

Он вошел в комнату. Я инстинктивно съежилась. Том заметил – от него трудно что-либо скрыть.

– Что ты сидишь в темноте? Заболела?

Я помотала головой.

– Что-то с родителями?

– С ними все в порядке.

Во всяком случае, я на это надеялась. Не общалась с ними несколько дней, голова была забита другим.

Том медленно прошел через комнату, не отрывая от меня взгляда, и сел напротив.

Я не могла делать вид, что ничего не случилось. Каждую пятницу в это время я была на кухне и готовила ужин. Сейчас я должна резать лемонграсс, чеснок и чили, а не сидеть в полутемной гостиной в пиджаке и туфлях, с сумочкой на плече.

Я собрала остатки мужества.

– Понимаешь, Том… – Сухой, горячий язык с трудом поворачивался во рту. – Я так больше не могу. – Я не смотрела ему в глаза, не могла, однако чувствовала его взгляд.