Ты все ближе

На саму стоянку я не заезжала: там крутился кто-то из охранников. Конечно, мало вероятно, что он поджидал меня, но рисковать не хотелось. Даже проезжая мимо, я волновалась. Хорошо еще, что машина у меня маленькая и черная, неприметная. Не арестуют же меня за езду по общественной дороге. В пять часов я заняла удобную для наблюдения позицию немного поодаль, откуда хорошо просматривался выезд с парковки. Машины Гарри нигде не было видно. Я объехала еще круг, чувствуя себя полной дурой. К половине седьмого на офисной парковке остались только машины охранников и уборщиц, и я поняла, что торчать там дальше смысла не было.

А вдруг он ушел с работы пораньше и поехал в отель? С колотящимся сердцем я помчалась назад, взлетела на свой этаж, торопливо открыла дверь и ворвалась в номер, позвав его по имени. Но его не было. Моя записка так и торчала на зеркале: жалкое напоминание, что я не могу забыть человека, который меня не любит.

Весь вечер я совершала набеги на мини-бар и с завидным упорством набирала номер Гарри, хотя его мобильный был выключен.

Хотела просто услышать его голос. Любовь переплелась с яростью, и лишь остатки здравого смысла удерживали меня от надиктовки сообщения. Внезапно зазвонил телефон. Схватив трубку, я опрокинула стакан, и джин пролился на кровать. Я увидела имя звонившего на экране, у меня упало сердце. Том.

– Привет, Руби, как ты?

– Спасибо, хорошо. – Как я ни старалась, прозвучало неубедительно. – А ты?

– Ну, я скучаю по тебе, – нервно рассмеялся он.

 – В доме без тебя пусто и одиноко.

Глаза защипало от слез. Если он хочет узнать, что такое одиночество, он должен оказаться на моем месте.

– У тебя все будет хорошо, Том, – сказала я, зная, что это действительно так.

– Я просто подумал… Ты не упомянула, хочешь ли разводиться.

Странность в том, что я ведь размышляла об этом задолго до того, как мы с Гарри решили жить вместе, но сейчас меня будто ударили ногой в живот. Мне и без того было тошно.

– Хм… Я как-то не думала. Наверное.

– Ну, раз мы теперь живем порознь, то надо развестись. Ты ведь больше не хочешь быть со мной.

Я помолчала и чуть не выпалила, что сама не знаю, чего хочу.

– Могу сам подать заявление. По-моему, для этого надо прожить отдельно два года, хотя, насколько мне известно, многие разводятся гораздо раньше.

Я запаниковала:

– У меня нет денег на адвоката. Может, сначала продадим дом?

В трубке повисло молчание.