Ты все ближе

Как она узнала о нашем романе?

– Вы не имеете права меня увольнять, я ни в чем не виновата!

Элинор выглядела так, будто с трудом сдерживалась, чтобы не сказать большего, но лишь повторила:

– Согласно правилам, на протяжении первых двух лет компания может уволить работника в любое время без объяснения причин. Ты работаешь всего восемнадцать месяцев.

– Но…

Она встала, показывая, что разговор окончен, и прикоснулась к конверту.

– Я написала тебе небольшую рекомендацию. Там чек за текущий месяц, компенсация и отпускные.

Я тоже поднялась, не зная, что и сказать. Элинор сунула мне коробку и указала на выход. Заметив ее, опаздывающие прибавили шагу.

Я видела, что ей страшно хочется догнать их и напомнить, что приходить на работу следует вовремя, но вместо этого она стояла в дверях, провожая меня взглядом.

Я выехала с парковки, дрожа от злости. Меня еще никогда в жизни не увольняли. Я хорошо делала свою работу и за полтора года не пропустила ни одного дня, хотя, стыдно признать, это было только из-за Гарри.

– Привет, – тут же ответил он.

Мое сердце бешено колотилось.

– Гарри!

– Это Гарри Шеридан. К сожалению, я не могу ответить. Оставьте, пожалуйста, сообщение.

Автоответчик. С трудом овладев собой, я решила, что сообщение оставлять не стоит. Я нажала отбой и набрала его рабочий номер. Трубку сняли после двух гудков.

– Доброе утро. Офис Гарри Шеридана.

Я на секунду задержала дыхание. Это не он. Я узнала голос Полы, ассистентки Элинор. Мы не дружили, но вполне ладили.

– Пола? Это я, Руби.

– А, Руби, – сказала она, и у меня упало сердце. – Что ты хотела?

– Мне надо поговорить с Гарри. – Я не собиралась притворяться, что не знаю, почему она говорит со мной таким странным голосом. – Можешь меня соединить?

Она сделала глубокий вдох, как будто я нанесла ей личное оскорбление.

– Извини, все звонки мистеру Шеридану теперь проходят через меня. – Последовала небольшая заминка, и она спросила официальным тоном: – Что ему передать?

На секунду мне захотелось сказать все, что я о нем думаю, чтобы Пола во время обеденного перерыва передала мои слова остальным коллегам. Но мне удалось сдержаться.

– Спасибо, ничего, – вежливо произнесла я. – Извини, что побеспокоила.

Я положила трубку первой. Это было единственное утешение.