Лунные пряхи. Гончие псы Гавриила (сборник)

Свет исчез, так как дверь закрылась, и я услышала торопливые шаги сначала по дощатому настилу, потом по пыли уже ближе ко мне.

Стратос вышел из гостиницы повидать сестру. Если бы Колин был здесь… если бы Стратос вошел во двор…

Но нет, он раскрыл садовую калитку и спокойно прошел в двери дома. Она не была заперта. Я услышала, как лязгнула задвижка, потом тихие голоса: вопрос, ответ. София, должно быть, принесла из спальни лампу, чтобы встретить его у дверей, потому что я видела, как просиял свет за темной массой дома.

Его посещение, несомненно, не было тайным, а цель визита поэтому вряд ли дурной, и, в смущении осознав это, я с ужасом подумала, что меня могут обнаружить в час ночи во дворе у Софии. Если уж мне суждено такое, так пусть лучше меня найдут на тропинке…

Как я установила еще при дневном свете, это был грязный и малохоженый проулок, который проходил между отдельными группами кипарисов и заканчивался у маленького виноградника под скалой. Как объяснить свое присутствие здесь, я не знала, но, поскольку у Стратоса не было абсолютно никаких оснований подозревать меня, я, конечно, могла выйти из положения, сославшись на тривиальную бессонницу и необходимость прогуляться на свежем воздухе.

И тут мной овладели сомнения. Одного взгляда на гостиницу было достаточно, чтобы понять, насколько трудно вернуться незамеченной: свет из дверей дома падал на стену сада, и я могла видеть движение тени Стратоса.

Я осторожно ступала, поспешно удаляясь от калитки, и тут же споткнулась о валявшийся камень, хорошо еще, что не упала. Едва я опомнилась, как услышала, что снова хлопнула дверь дома и Стратос быстро прошел к калитке.

Я стояла не шевелясь, отвернув лицо в сторону. Оставалось только надеяться, что после яркого света его глаза еще не успели привыкнуть к темноте, иначе, взглянув в мою сторону, он бы непременно увидел меня.

Кулаки мои в карманах синего пальто Фрэнсис были крепко сжаты, а мысли кружились, как перышки в потоке воздуха.

Ответ пришел мелодичный, пронизывающе громкий, из кипарисовой рощи за пределами стены. Откуда-то с остроконечных вершин деревьев в темноту полилась песня соловья. И тотчас показалось, что застывшая в неподвижности ночь именно этого ждала. Я задержала дыхание.