Хрустальный грот. Полые холмы (сборник)

Я об этом не думал, но Утер должен был сразу понять, что граф вряд ли станет дарить королевский знак своему наложнику. Он велел поднести ближе факел и долго меня разглядывал. Наверно, тогда он и понял.

Меня внезапно осенило.

– Наверно, Белазий тоже знает!

– Конечно, – сказал Кадаль. – А что?

– Он так говорил со мной… Словно знал, что не смеет мне ничего сделать. Поэтому он и пытался запугать меня проклятием. Он ведь ни перед чем не остановится. Наверно, по дороге к роще он все время думал, что делать.

Я остановился.

– Что еще?

– Да не дергайся ты. Это было просто дополнительное ручательство, что я буду держать язык за зубами.

– Ради богов, что же это?

Я пожал плечами, обнаружил, что до сих пор голый, и наклонился за рубашкой.

– Он сказал, что возьмет меня с собой в святилище. Думаю, он хочет сделать из меня друида.

– Он так сказал?

Я уже начал привыкать к Кадалеву знаку от дурного глаза.

– И что же ты будешь делать?

– Ну, схожу с ним… по крайней мере один раз. Да не смотри ты на меня так! Руку даю на отсечение, что больше одного раза мне туда идти не захочется. – Я посмотрел ему в глаза. – Но в этом мире нет ничего, что я отказался бы узнать и увидеть, и я готов встретиться с любым богом так, как ему это угодно. Я говорил тебе, что истина – это тень Бога.

– Где уж мне! О каком боге ты говоришь?

– Я думаю, что Бог один. Нет, конечно, боги живут повсюду: в полых холмах, в ветрах, в море, в самой траве, по которой мы ходим, и в воздухе, которым мы дышим, и в кровавом сумраке, где ищет их Белазий и ему подобные. Но мне кажется, что должен быть один бог – Единый Бог, подобный великому морю, а мы все – и малые боги, и люди, и вообще все на свете – стекаемся к Нему, как реки, и в конце концов все мы придем к Нему.

Через двадцать минут в темно-синей тунике, застегнутой на плече фибулой с драконом, я пошел к своему отцу.

Глава 12

В передней Амброзия сидел секретарь, добросовестно изображавший бурную деятельность. Из-за занавеси слышался тихий голос Амброзия. Стражники у дверей выглядели деревянными статуями.

Потом занавеска отдернулась, и вышел Утер.