Костер в ночи. Мой брат Майкл. Башня из слоновой кости (сборник)

Из озера брала начало река, мне был виден ее блеск. Белое здание, еле различимое на расстоянии, стояло в дымке берез, от которых шли, разветвляясь, навстречу морю мерцающие отмели.

Лодка толчками продвигалась вперед. Теперь мне был виден дым, тянувшийся из труб гостиницы, – словно тонкий рисунок карандашом на фоне темной синевы гор. Как только солнце скользнуло ниже, блеск воды померк и гигантская тень Куллина перешагнула маленькую долину. А одна гордая скала, пробиваясь сквозь солнечный свет, отбросила диагональную тень, закрыв полбухты.

– Гарсвен, – сказал пассажир возле моего локтя.

Я подскочила. Я была настолько поглощена открывшимся зрелищем, что меня охватило сильное чувство одиночества, вызванное величием гор, и я забыла, что я здесь не одна.

– Прошу прощения?

Он улыбнулся.

Я увидела, что это человек лет тридцати, приятной наружности, с необычными темно-золотистыми волосами и синими глазами. Он был высоким и худым, но казался сильным и крепким, и у него было загорелое лицо, как у человека, который большую часть времени проводит на воздухе.

На нем было старомодное длинное пальто, из-под которого виднелся когда-то очень хороший костюм из твида.

– Вы, очевидно, здесь впервые, – заключил он.

– Да. Здесь так… впечатляюще, вы согласны?

Он засмеялся:

– Бесспорно. Я знаю эти края как свои пять пальцев, но все равно у меня каждый раз захватывает дух при виде их.

– Их?

– Куиллин.

Он произнес это слово, по-видимому, на местном диалекте. Его взгляд был устремлен куда-то мимо меня, и я посмотрела в том же направлении.

– Гарсвен, – повторил он. – Вон та вершина, на том конце, который спускается прямо в море под совершенно немыслимым углом. – Он протянул руку над моим плечом, показывая на гору. – А там Сгурр-нан-Эаг; а та, закрывающая солнце, – Острый пик, Сгурр-Биорах.

– Вы хотите сказать, Сгурр-Аласдаир, – неожиданно вмешался лодочник.

Это был крепкий уроженец Ская с темным квадратным лицом и мелодичным голосом островитянина. Он небрежно правил лодкой и время от времени сплевывал в подветренную сторону.

– Сгурр-Аласдаир, – повторил он.

Светловолосый мужчина усмехнулся и произнес на гэльском несколько слов, вызвавших на лице лодочника ответную ухмылку. Затем он сказал мне:

– Мурдо, конечно, прав. На картах гора зовется Аласдаир, она была переименована в честь какого-то альпиниста или еще кого-то, но мне больше нравятся старые названия. Сгурр-Биорах, а рядом с ней Сгурр-Деарг, Красный пик.