И девять ждут тебя карет

 – Что еще?

Я посмотрела на список, который держала в руке. Там было указано еще несколько вещей, к счастью написанных по-французски. Я, старательно произнося французские слова, зачитала список: зубной порошок, шампунь, кому-то (надеюсь, кислолицей Альбертине) мозольный пластырь и йод, и так до конца списка, завершающегося неизменным аспирином, одеколоном и тем, что миссис Седдон называла просто «мои пилюли».

– И еще таблетки для миссис Седдон, – наконец сказала я.

Аптекарь показал мне бутылочку с аспирином.

– Нет, другие. – Я ведь не должна была знать, как по-французски «астма», и действительно понятия не имела, как будет «антигистамин». – Пилюли для ее груди.

– Вы же покупали их на прошлой неделе!

– Не думаю.

– А я знаю точно, что покупали!

Он сказал это коротко, почти грубо, но я не обратила внимания на его слова.

– Может быть, ей нужно еще? – вежливо возразила я.

– Если вы покупали таблетки на прошлой неделе, ей должно хватить.

– Вы в этом уверены, мсье? Она записала их сегодня собственной рукой!

– Она дала вам бумагу… рецепт?

– Нет, – призналась я.

– Я сказал вам, что она получила их на прошлой неделе, – нетерпеливо сказал аптекарь. – Вы сами взяли их. Вы тогда спешили и дали мне список вместе с рецептом мадам Седдон. Я отпустил ей таблетки. Может быть, вы забыли отдать их. У меня превосходная память – я помню, что дал вам лекарство, и, кроме того, веду записи.

– Простите, мсье.

Я подала ему бумагу, стараясь, чтобы в моем поведении не сквозило: «Ну что, я ведь вам говорила?» И это было как нельзя более кстати, ибо он довольно ядовито сказал:

– Это не рецепт для мадам Седдон. Это рецепт сердечных капель для мадам де Вальми.

– Да? Даже не знала, что он у меня. Должно быть, он лежал вместе со списком.

Он неохотно поднял глаза, похожие на устриц, и бросил на меня странный взгляд. Потом, думаю, для того, чтобы показать, что прислуга не должна спорить с солидными людьми, он надел очки и стал очень внимательно изучать рецепт. Глядя на солнечный день за окном, я ожидала, сдерживая раздражение. Он прочел рецепт снова.