Замок на третьей горе. Книга 1. Король, у которого не было сердца

Дверь отворилась, профессор Маршалл вошёл с портфелем под мышкой и двумя стаканчиками кофе:

– Прости, что задержался, Джек.

Пристальный взгляд поверх очков.

– Ничего страшного, я никуда не тороплюсь. – Джек красноречиво поёрзал на стуле.

– Да, я знаю, что не торопишься.

Вот, началось. Не требовалось выдающихся аналитических способностей, чтобы расслышать в этой короткой фразе укор.

– Будете ругать меня за то, что просто так посещаю лекции? Занимаю чьё-то место? – спросил Джек.

Мистер Маршалл покачал головой:

– Я не собираюсь ругать тебя – напротив, я рад, что ты чем-то интересуешься.

Джек не считал. Разве могут сложности в жизни её улучшить? Вслух он просто сказал:

– Эм…

– Безусловно, наше учебное заведение скромнее твоего предыдущего. Здесь нет медицинского факультета. Но если ты хочешь остаться, попробуй найти что-нибудь для себя.

Чтобы отсрочить ответ, Джек, морщась от неприятной горечи, большими глотками выпил весь кофе.

– Вы предлагаете мне зачислиться в университет и изучать какую-нибудь специальность? Прямо сейчас, в этом году? – Он отставил пустой стаканчик.

– Мне кажется, это было бы разумно.

– Наверное. Но могут возникнуть затруднения.

– Какие затруднения?

Ещё одну передышку Джеку обеспечил телефонный звонок. Профессор коротко обсудил с какой-то женщиной организационные вопросы, положил трубку и с вежливым интересом приготовился слушать.

– Понимаете, мистер Маршалл… я не смогу поступить в новый университет, пока не отчислюсь из старого.

– Что? Я так и знал. – Профессор хлопнул ладонью по столу. – До сих пор? Джек, ты ведь уже полгода здесь.

Джек потёр подбородок:

– Мне как-то не до того было.

– Это безответственно.

– Я знаю. Но, сбегая из тюрьмы, вы едва ли станете предупреждать охранников. Я никому ничего не сказал, не забирал документы – просто уехал. – Джек потянулся в карман за сигаретами, но сообразил, что сейчас не время.

Профессор Маршалл вздохнул – тяжко так, будто разочарованно.

– Ты толковый парень, мне горько смотреть на то, что ты делаешь со своей жизнью, – сказал он тем самым тоном, который действует эффективнее криков и угроз. От подобного тона голова вжимается в плечи, на лбу выступает пот, а уровень чувства вины достигает критической отметки.