Клаус и настоящая принцесса

Прежде чем Флориан успел ответить, что уже, как бы, поздно, вышеупомянутая невеста вновь топнула ногой и взвизгнула:

– Я много раз говорила вашему королю, что не выйду за него! Он старый, и эта ужасная бородавка на его носу… нет, никогда!

Красивое личико девушки налилось краской от досады; после интенсивного топанья рукав её платья съехал, а золотистые локоны растрепались.

– А мне бородавки даже нравятся, – вставил принц Клаус. – Неловко вышло, конечно, мы гостей позвали, повара уже банкет приготовили… Но, если моя невеста – не моя, готов сейчас же от неё отказаться.

Почтительно склонив голову, он сделал шаг назад. Всё утро Клаус только и мечтал о том, как бы увильнуть от бракосочетания, выскочить из вихря, в который его завертели обстоятельства и собственные эмоции. Похоже, шанс подвернулся.

– Бракосочетание уже состоялось, – Флориан дипломатично и вместе с тем авторитетно пожал плечами.

Гонец также пожал плечами.

– В таком случае Лихтенфельс вынужден объявить Алфену войну. Вообще-то, мы её уже объявили, меня это и прислали сообщить.

Кто-то упал в обморок, шёпот перешёл в тревожный гул. Королева Грета подошла к мужу, чтобы посекретничать с его ухом.

– Стойте!

Тут следует пояснить. Помните гонца из начала главы (с потрескавшимися губами и меркантильными мыслями о вознаграждении)? То был другой гонец. Для удобства будем называть посланца из Лихтенфельса номером 1, потому что он раньше успел.

– Вы должны остановить эту свадьбу! – гонец номер 2 прошёл в центр зала и поклонился. Присутствующие рассматривали его без удивления или интереса, будто уже слышали похожее заявление от кого-то ещё.

Номер 1 высокомерно хмыкнул.

– Что случилось? – повторил Флориан – тоже как-то вяло.

– Эта девушка, – номер 2 снял с головы шапочку и указал ею на Фиренцу, – мошенница.

За окном вновь грянул гром, и крупные капли дождя забарабанили по стеклу. Вдруг стало темно, как ночью, слуги забегали с подсвечниками и спичками; во дворе залаяли собаки.

Король Флориан схватился за сердце.