Туманы Авалона

– Эта жалкая снедь готовилась на ужин слугам и мне, лорд мой король, она никоим образом не годится для…

– На мой взгляд, это угощение в самый раз для рождественского пира после всего того, чем я питался на холоде, – буркнул Утер, громко жуя, разрывая хлеб сильными пальцами и подцепляя ножом кусок сыра. – И неужто я не дождусь от тебя иных слов, кроме «лорд мой король»? Я так мечтал об этом мгновении, Игрейна, – проговорил он, откладывая сыр и завороженно глядя на молодую женщину.

Игрейна не вырывалась.

– Я свой выбор сделала, – вслух объявила она.

– Я так долго ждал… – прошептал Утер, привлекая ее к себе, так что коленями она уперлась в его бедро, и проследил рукою контуры ее лица. – Я уж начал бояться, что этого не произойдет никогда; и вот мы вместе – а у тебя для меня ни слова любви, ни ласкового взгляда… Игрейна, Игрейна, неужто мне лишь приснилось, что ты любишь меня и хочешь? Может, мне следовало оставить тебя в покое?

Все тело Игрейны, словно на холоде, сотрясала крупная дрожь.

– Нет, нет… – прошептала она. – Или, если это был сон, так, значит, сны видела и я. – Молодая женщина подняла глаза, не зная, что еще сказать и что сделать. Утер не внушал ей такого страха, как Горлойс, но теперь, в преддверии решающего мгновения, она вдруг подумала, во власти накатившей паники, с какой стати она зашла так далеко.

Утер накрыл широкой ладонью ее тонкое запястье.

– Я и не представлял, какая ты хрупкая. Ты высокая, я привык считать тебя статной, царственной женщиной… а на самом деле ты совсем махонькая: я тебя голыми руками с легкостью сломаю, ишь, косточки как у пташки… – Пальцы его сомкнулись вокруг ее запястья.

– Не такая уж и юная, – нежданно для себя самой рассмеялась Игрейна. – Я вот уж пять лет как замужем, и у меня ребенок.

– И однако ж ты слишком молода для всего этого, – возразил Утер. – Это твоя малышка была там, внизу?

– Да, моя дочка Моргейна, – кивнула Игрейна. И внезапно поняла: Утер тоже чувствует себя неловко, не ведая, как к ней подступиться.