Туманы Авалона

Видение ее оказалось ложным… или, чего доброго, когда она отказалась так вот, сразу, все бросить ради Утера, мерлин с Вивианой отреклись от своего замысла и подыскали для Утера другую женщину, спасительницу Британии… Ведь стоит Верховной жрице занедужить на великое Празднество, и на роль ее назначают другую.

Ближе к утру, когда небо уже посветлело, Игрейна забылась дурманным сном. И в нем, уже отказавшись от надежды, она обрела наставление. На грани между дремой и бодрствованием в сознании ее прозвучал голос: «Избавься на этот день от ребенка и девушки, и ты узнаешь, что делать».

День выдался ясный и солнечный. На завтрак подали козий сыр и свежевыпеченный хлеб.

– До чего же я устала сидеть в четырех стенах – до вчерашнего дня я и не подозревала, насколько мне опротивел замок, – пока я на ярмарку не съездила! – глядя на блестящую гладь моря, промолвила Моргауза.

– Так возьми Моргейну, и отправляйтесь на денек в луга с пастушками, – предложила Игрейна.

Молодая женщина завернула им в дорогу ломти мяса и хлеб, для Моргейны это был настоящий праздник. Игрейна проводила их, в надежде что теперь измыслит какой-нибудь способ укрыться от зорких глаз отца Колумбы. Хотя священник, покорный воле хозяйки, более с ней не заговаривал, она постоянно ощущала на себе его бдительный взгляд. Но ближе к полудню, когда Игрейна сидела за ткацким станком, отец Колумба нежданно-негаданно предстал перед нею:

– Госпожа…

Молодая женщина не подняла головы.

– Не я ли велела тебе держаться от меня подальше, священник? Жалуйся Горлойсу сколько душе угодно, когда он вернется, а ко мне не обращайся.

– Один из Горлойсовых людей упал с утеса и расшибся. Его спутники думают, он умирает, и прислали за мной. Но не бойся, ты остаешься под надежной охраной.

Ничего нового Игрейна не услышала, ей и в голову не приходило, что, если избавиться от священника, ей каким-то образом удастся бежать.

– Ступай, и дьявол тебя забери, чтобы глаза мои тебя больше не видели, – в сердцах пожелала Игрейна, поворачиваясь спиной.