Роковое возмездие

В голове вновь запускается бешеная карусель мыслей, и я позволяю им кружить, пока к горлу внезапно не подступает тошнота.

– Ты говоришь правду? – сглатываю тяжелый ком.

– Джиа, я не собираюсь перед тобой оправдываться. Если считаешь меня лжецом, разговор окончен.

– Нет! Я такого не говорила! Хватит меня шантажировать! – От подступившей истерики зажмуриваю глаза и запускаю в волосы дрожащие пальцы. – Ты вообще слышишь себя? – выдыхаю и провожу ладонями по волосам, возвращая себе самообладание.

 – Ты утверждаешь, что на этой долбаной флешке запись обращения ко мне моего же отца? Ты знаешь, что я видела своего отца один раз в жизни?! Один чертов раз, – мой голос начинает предательски дрожать, – он был первым и последним. Его застрелили прямо у меня на глазах. Даже не позволили коснуться меня…

Закусываю губу, чтобы сдержать вновь вспыхнувшие в голове воспоминания. Гектор не должен видеть моих слез.

– Джиа…

– Если это правда, – резко обрываю его, – если на этой флешке мой отец, я буду презирать тебя за такую подлость.

В салоне повисает тишина, но я не оставляю без внимания то, как крепко его рука сжимает руль.

– Я заслужил твое презрение. – Мужчина протягивает руку ко мне, раскрывая ладонь с тем самым злосчастным носителем информации.

– Оставь ее у себя, – говорю и отворачиваюсь к окну, стараясь затмить неприятное послевкусие от этого разговора.

А уже через полчаса я сижу в том самом гребаном тату-салоне. Атмосфера здесь полностью соответствует старому американскому боевику.

Да и сам тату-мастер больше напоминает гиганта рестлера из девяностых.

Не знаю, как я осмелилась пойти на этот шаг, но уже пятнадцать минут разглядываю эскизы. Мужчины оживленно общаются на английском, и, даже не понимая смысла, мне не составляет труда догадаться, что эти двое знакомы не первый год.

– Выбрала? – врывается в мои мысли низкий голос Гектора.

– Нет, – недовольно бурчу себе под нос.

– Говори, иначе я сам выберу.

– Хорошо, – едва не рычу я, тыча пальцем в страницу каталога, – пусть будет эта.

Гектор довольно обнажает зубы в оскале.

– Умница, – поощряет он лукавым подмигиванием и забирает из моих рук каталог.

Дальше все происходит как в замедленной съемке, и только мое эгоистичное сердце работает в режиме нон-стоп, болезненно долбя по ребрам от непрекращающегося волнения.

Правда, пока мне подгоняют и переводят выбранный рисунок, я вроде еще держусь.