Роковое возмездие

Уперев руки в бока, я ожидаю ответа, но он откровенно игнорирует меня, взяв в руки телефон.

Сволочь!

– Спокойно ночи, Джиа, – поддевает Гектор, словно нарочно напоминая, куда я шла.

– И тебе! – цежу сквозь зубы, а потом разворачиваюсь и покидаю кухню.

Вот только лежа в кровати, я начинаю осознавать, что боевой настрой медленно угасает, а на его место приходит страх. Я понятия не имею, чего ожидать сегодня: блаженного забытья или визита монстра в кошмаре. Все же здесь новое место, а рядом нет тех, кто успокоил бы меня.

***

Блеск острого ножа холодом сковывает душу, но кричать не получается. Рот открываю – и тишина. Глаза застилает алая пелена боли. Слезы безостановочно текут по щекам. Я снова испытываю это… снова… Ужас пытается как можно быстрее захватить мой разум, раз за разом накрывая ударными волнами.

– Я хочу услышать твой голос… кричи громче… громче… – пробирается в голову мрачный шепот монстра, и я окончательно теряю себя.

А после передо мной появляются эти бездушные, словно покрытые льдом глаза. Холодные и серые, как камень. Дыхание сбивается, дается мне с трудом. На дне пугающих черных зрачков монстра я вижу острое лезвие, покрытое моей кровью. Вмиг окружающее пространство застилает багровым туманом. Нет, это не туман, это дым и запах жженой кожи.

Сквозь всю эту боль, сквозь весь этот ад я опять слышу его… детский плач. Раздирающий до скрежета зубов, до хруста костей. Я больше не хочу находиться здесь. Снова ощущаю на себе прикосновения чужих рук и из последних сил начинаю отбиваться от них. Кричать что есть мочи. Не сдамся. Чувствую, как ногти впиваются в горячую плоть, но не останавливаюсь, пока меня не сковывает резким холодом. Словно ледяные иглы пронзают все нервные окончания. Яркий свет касается сомкнутых век, а до находящегося во власти кошмара сознания слабо доносится мое имя.

– Джиа! Очнись! – рявкает кто-то уже сорванным голосом. Кровавая пелена рассеивается, и перед глазами постепенно проявляется образ Гектора. – Твою мать, Джиа?! Что это было? – шокировано выдыхает он, едва справляясь со сбитым дыханием, и прижимает меня к себе.

Облегчение обрушивается на сердце холодным потоком, отчего ноги превращаются в желе и подгибаются.