Без любви не считается

– Давай я все-таки научу тебя торговаться? Смотри, схема такая: я говорю с мужчинами, ты – с женщинами. Цену сбивай сразу вполовину. Продавца это не обрадует, скорее всего, он посмеется, но ты с серьезным видом начинай понемногу повышать ставки. Когда дойдешь до отметки ниже от первоначальной цены на пятнадцать процентов, не сдвигайся с нее. Запомнил?

– Мы могли бы просто поехать в супермаркет.

– И это не было бы так весело! – Я хватаю его под руку. – Идем!

Марк сжимает в руках два огромных темных пакета, а я все не могу перестать его подкалывать, попутно разглядывая прилавки с травами и овощами, которые еще сегодня утром были в земле:

– Она тебя развела!

– Каким чудом?! Я купил помидоры за полцены!

– Пять килограммов, Марк! Что мы будем с ними делать? Откроем мини-завод по производству кетчупа?

– Но я же выбил скидку!

– Ты ничему так и не научился.

Смысл в том, чтобы купить ровно столько, сколько нужно, но за меньшую цену.

– Да? А у тебя что, умница?

– Цветная капуста со скидкой в тридцать процентов и утка, к которой мне на халяву дали набор свиных копыт.

– На случай, если с твоими что-то случится?

Оборачиваюсь, вскидывая подбородок. Марк останавливается и невозмутимо смотрит на меня сверху вниз.

– Я могу и за бычьими яйцами вернуться, – предупреждаю я.

– У меня с этим все в порядке.

– Ну это пока.

Марк ухмыляется, а я улыбаюсь. Говорила же, рынок – это весело! Почти, как цирк, тоже клоунов хватает.

– Ты получаешь скидки только потому, что у тебя есть сиськи, – заявляет Марк.

– И я плачу за них каждый месяц от шести до десяти дней адской болью и кровотечением. Хочешь, поменяемся? Много ума не нужно, чтобы сворачивать шланг в улитку.

– Нет уж, спасибо. Мне и со шлангом хорошо.

– Знаешь, Марк… – Я медленно шагаю дальше по торговым рядам. – Мне всегда было интересно. Вот вы, когда на унитазе сидите, куда его деваете? Подвязываете, рукой придерживаете или через колено перекидываете?

Рядом раздается громкий раскатистый смех, и я поворачиваю голову.

Рождественский заливается так, что чудом не давится собственной слюной, но все никак не может остановиться, привлекая к себе слишком много внимания. В груди теплеет, и я незаметно пытаюсь проморгаться и выпустить с выдохом лишнее напряжение.

– Кто-то еще слышал этот вопрос? – хрипит он.

– Ты первый счастливчик, – пожимаю я плечами.