Враг моего отца хочет меня

От этого осознания живот напрягается, и я начинаю ерзать на месте, ощущая себя ничтожной и слабой под его лапающим взглядом. А еще горящей каким-то странным чувством, потому что наличие на мне пижамы не мешает ему раздевать меня. Да, именно так, я чувствую себя голой.

– Хватит хлопать глазищами, Стрекоза, раздевайся и не испытывай мое терпение, – с каким-то раздражением бросает он. – У меня сегодня дерьмовый день.

Стрекоза? Эм-м… Я даже не знаю, что меня больше шокирует: прозвище или осознание того, что он собирается продолжить задуманное.

Мое бездействие слишком быстро приводит мужчину в бешенство, после чего с его губ срывается ругательство, и за два больших шага он снова оказывается рядом, ловким движением переворачивая меня на живот. С такой легкостью, будто я поломанная кукла, механизм которой находится на спине.

– Пора бы понять, я не люблю повторять, – слышу рычащее предупреждение, прежде чем понимаю, что на этом он не остановится…

Снова начинаю бороться, ерзая и крича «нет, нет, нет», пока моей кожи не касается холодное лезвие металла…

– Не смей… – мой крик срывается на шипение, но это лишь приводит похитителя в ярость, и за пару ловких движений и хруста ткани, он срывает с меня одежду.

Гребаный абориген!

Внезапный порыв гнева смывает пронизывающей волной страха, и я замираю, дрожа под ним, потому что прямо сейчас Бес седлает мои ноги, ловко обездвиживая паникующее тело. Единственное, что теперь защищает меня от него, это маленькие трусики…

Мужчина будто нарочно провоцирует испытать меня дичайший ужас, проводя тупой стороной ножа по моим позвонкам.

Пыхтя и жуя собственные губы, я утыкаясь лбом в матрас, обещая себе: я вытерплю, смогу вытерпеть!

Вот только последняя унция самообладание ускользает из меня с громким аханьем…

Длинные шероховатые пальцы настолько бережно касаются моей спины , что мне хочется развернуться и плюнуть в его красивое надменное лицо. Однако моя смелость не возрастает ни на сантиметр, а напротив, испаряется, стоит ему начать внимательно и сосредоточенно водить ладонями, пересчитывая каждую косточку и не пропуская ни одного миллиметра моей чувствительной кожи.

Все это приводит в замешательство, я не понимаю, что он делает, но мне достаточно того, как звенит мое тело, особенно когда мужчина сильнее нажимает на определенную точку, будто ища что-то под моей кожей. Что, черт возьми?

– Ты меня изнасилуешь? – срывается с моих искусанных губ, прежде чем я понимаю всю тупость прозвучавшего вопроса.