Роковой секрет

Учитывая эти обстоятельства, слова Рафаэля начинают уже всерьез меня настораживать.

Резко открывшаяся дверь заставляет меня вздрогнуть.

– Почему ты еще не готова? – как ни в чем не бывало интересуется жених, направляясь ко мне.

– Я никуда не поеду! Где ты вообще был?! – Спрыгиваю с подоконника. – Я весь день сидела одна! Ты хоть подумал, каково мне было?!

– Рокс, не истери, нужно было решить пару вопросов. – Он тянется к моим губам, но я отшатываюсь.

– Пару вопросов? Да пошел ты! Мот, ты прекрасно знаешь, что мне некомфортно здесь находиться! И оставил одну, даже не предупредив, куда исчез.

– Прости, слышишь, прости. – Он обхватывает меня за плечи и виновато заглядывает в глаза. – Я был не прав. Не подумал. Перенервничал. Больше такого не повторится. Хорошо?

– Нет! Не хорошо! Я хочу домой!

Сбрасываю его руки и направляюсь прочь из комнаты. Даже не знаю, на что я злюсь больше: на то, что жених оставил меня одну, или на то, что в душу закрадываются подозрения о том, что Рафаэль мог говорить правду.

– Я так соскучился. – Матвей придавливает меня к стене и проворно запускает руку мне в шорты. – Как насчет разогреть десерт?

Длинные пальцы ловко находят центр моего возбуждения и кружат поверх атласной ткани трусиков, усмиряя пылающую во мне злость, но на этот раз у него не прокатит погасить мое раздражение сексом.

– Извини, милый, десерт уже не пригоден к употреблению. – Извернувшись, избавляюсь от наглой руки, что секунду назад настырно потирала мой клитор.

– Да брооось, малышка, – стонет Мот. Настигает меня со спины и заключает в объятия, утыкаясь горячими губами мне в шею. – У нас еще есть полчасика.

– Ну конечно! Явлюсь к твоим родственникам с пылу с жару и с растрепанной шевелюрой! Отстань, Матвей! – Грубо дергаю плечами, выбираясь из его объятий.

– Думаешь, я не переживаю? Я сам своего дядю побаиваюсь, а синие яйца только усугубляют положение…

– Твои яйца как-нибудь переживут! – ядовито шиплю на жениха.

– Не будь стервой, Рокс, – рычит он, не желая принимать отказ. – Ладно, я заслужил, но может, хотя бы легкий петтинг? – Он поднимает руку и сгибает и разгибает два пальца. – Я могу загладить свою вину.

– Я не понимаю, что тебя так веселит?

Матвей упирает руки в бока и раздраженно сжимает губы.