Роковой секрет

А когда мужчина начинает снимать боксеры, я вспыхиваю, словно на меня опрокинули ведро раскаленных углей, и даже морю не унять разгоревшийся пожар.

Не в силах смотреть на это, я неосознанно отступаю к скале и вжимаюсь спиной в шероховатую поверхность, прикрывая лицо волосами. Господи… он голый. Абсолютно голый и незнакомый мне мужчина. Ты разве не о таких приключениях мечтала, Гроссу? Идиотка.

Обжигающее прикосновение вырывает меня из оцепенения, и, подняв глаза, я еще сильнее вжимаюсь в каменную стену.

– Я не причиню тебе боль, – хрипло шепчет мужчина, однако тяжелый взгляд гораздо красноречивее обманчивых слов.

Широченная ладонь скользит по моей талии, заставляя звенеть каждую клеточку. Но я не верю ему. Мне даже дышать больно в его присутствии, а сердце в груди напоминает боксерскую грушу, которую безжалостно молотят эти ядовитые глазища.

– Я хочу уйти, – твердо произношу.

Впрочем, мое заявление звучит так, словно высказано не ему, а собственному телу, буквально изнывающему от неприличной близости.

– Это невозможно, – тяжелый шепот давит на меня железной уверенностью, – ты сама преступила черту, piccina[3 - Малышка (итал.)].

Незнакомец быстро проходится костяшками пальцев к самому низу живота, погружая руку под воду, тем самым вызывая в душе настоящий шторм.

Проклятье!

Внутри закручивается водоворот нездорового возбуждения, отчего соски заметно твердеют, а грудь тяжелеет и, кажется, тянет ко дну.

Этот мужчина – сплошной тестостерон, он превращает мое тело в гормональную бомбу.

– Я хочу видеть тебя, – вновь выводит меня из транса приглушенный хрип, и я сама не замечаю, как тону в его грубоватом голосе.

Закрываю глаза, не в силах смотреть на брюнетистого демона так близко. Наши тела застыли на тонкой грани безумия, но он сотрет ее в пыль. И меня вместе с нею.

– Topolino[4 - Мышонок (итал.)], – шероховатая ладонь касается щеки, заставляя меня вздрогнуть, – не испытывай мое терпение.

Я осмеливаюсь поднять глаза на черного ястреба, что готов вцепиться в меня смертельно опасными когтищами. Смотрю исподлобья, пытаясь выдержать острый сосредоточенный взгляд. Не желаю ему подчиняться, но руки предательски опускаются, и теперь лишь длинные волосы прикрывают мою наготу.

Судорожно сглатываю, не в силах оттолкнуть этого мужчину, а он ведет себя как покровитель всего живого.