Роковой секрет

Вопреки здравому смыслу и невзирая на окутавший душу страх, мне хочется разгадать его.

– Рафаэль Росси, отец Маттео. – Низкий суровый бас совсем не располагает, а, наоборот, вызывает желание унести ноги подальше от источника угрозы. Только вот обезумевшие бабочки, безумно порхающие у меня в животе, полностью обездвижили меня.

– М-маттео? – удается мне выдавить из себя, и я, наконец, могу вдохнуть. – Роксолана.

Неуверенно протягиваю ладонь, и мужчина быстро пожимает ее, а у меня даже от легкого прикосновения подкашиваются ноги.

– Как прошел вечер? – спокойно, но строго спрашивает мужчина, а я не могу отвести взгляд от его губ, ведь прекрасно помню, на что они способны.

Нездоровое возбуждение скручивается в тугой узел внизу живота, но холодная сдержанность, с которой он смотрит в мою сторону, и тот факт, что это отец Матвея, вынуждают засунуть подобные мысли в самый пыльный ящик своей памяти.

Рафаэль даже не старается говорить со мной мягче, всем видом выказывая легкое пренебрежение. И такое его поведение заставляет меня чувствовать себя неуютно.

– Спасибо. Хорошо, – сухо отвечаю я, жадно втягивая носом воздух, которого стало катастрофически мало.

Его уверенность и пристальный взгляд словно парализуют, ко всему прочему отключая и разум.

– Отец!

Вовремя подоспевший Матвей подобен глотку чистейшего кислорода. Своим появлением он развеивает тяжелую атмосферу и вырывает меня из плена цепких глаз дьявола. Пару минут наедине с его отцом показались мне вечностью. Мужчины обнимаются, хлопая друг друга по спинам, и на суровом лице Рафаэля я наблюдаю подобие улыбки.

– Ты уже знаком с моей невестой? – интересуется Матвей, прижимая меня к себе.

– Да. – Скупой ответ его отца отзывается обидой в моей душе.

Росси-старший вовсе не приветлив со мной, хотя, возможно, это и к лучшему, ведь и я общение с ним хотела бы свести к минимуму. Ох, не зря моя интуиция перетирала душу в кровь, она предчувствовала этого дьявола.

– Предлагаю выпить вина и познакомиться поближе.

Кажется, его бас проникает в самые недра души, и я до боли впиваюсь ногтями в ладонь. Слишком зацикливаюсь на этом мужчине.