Меня проиграли миллиардеру

А оставшись наедине с собой, я начинаю еще больше злиться на ситуацию, в которой оказалась заложницей обстоятельств. Даже не знаю, сколько проходит времени, прежде чем слышу приближающиеся тяжелые шаги и невольно замираю, сжав руки в кулаки. Я знаю кому они принадлежат.

Успокаивающий вдох. Медленный выдох. А потом поворачиваюсь, но едва не врезаюсь в грудь мужа, и, когда он отодвигает меня в сторону, тупо слежу, как спешно Князев идет к нашему внедорожнику, явно пребывая не в настроении.

– В машину, – прилетает приказом мне под ноги, как обглоданная кость собаке.

Ах как же. Он злится.

Гребаный мудак серьезно думал, что я буду смотреть на все это дерьмо? Может мне еще извиниться, что я обломала ему секс с той шлюхой?

Господи, почему меня вообще это волнует?

– Зачем ты взял меня с собой? – резко спрашиваю я, приходя в бешенство от того, с каким тоном Князев обратился ко мне. – Оставил бы дома, как обычно делал раньше, и я не мешала бы тебе развлекаться с продажной подстилкой.

Андрей тут же замирает, продолжая стоять с открытой дверцей, но отвечает мне лишь взглядом, который предупреждает о том, чтобы я заткнулась и села в машину.

– Ты мне противен!

Выплюнув ему правду, я задираю подбородок и следую на свое место.

– Что тебя так разозлило? – как ни в чем не бывало произносит муж и, усевшись рядом, заводит машину.

Он серьезно не понимает очевидных вещей?

– Ты позволил этой шлюхе перейти грань, да еще и на глазах у всех.

– Тамилана, – грубо. – Ты ведь не глупая.

– Свою роль? – мой голос скачет на октаву выше, но я замолкаю, когда муж сжимает руль до скрипа в руках.

– Я не в настроение слушать твои глупые истерики, – цедит он сквозь зубы. – И если не хочешь последствий, закрой рот.

Ублюдок. Пристегнувшись, отворачиваюсь к окну, с трудом сдерживая ярый поток матов. Я так и  жарюсь в одиночестве своей беспомощной ярости, на которую ему абсолютно плевать, пока после потока гудков из динамиков громкой связи в салоне не раздается голос моего отца:

– Ты получил их?

– Этот членосос отказал мне, – едва не рявкает Князев, и боковым зрением я замечаю, как он вставляет в зубы сигарету, а уже через минуту морщусь от клубов никотинового тумана.

Ненавижу сигаретный дым. Но это мало кого волнует.

– Значит, плохо старался, Андрюш.

Слышу глухой рык мужа, после которого машина дергается от того, с какой силой он выжимает газ.