Грубиян. Табу на невесту отца

О, боже…  Выдохнув сквозь стиснутые зубы, рискую посмотреть вниз, совершенно не готовая столкнуться с его пристальным взглядом.

Секунда, и быстро бьющееся сердце сжимается, когда он с влажным звуком выпускает тугой комок, а затем одобрительно облизывается, смущая меня мокрыми, поблескивающими в сумраке губами, после вновь погружаясь между моих ног.

Твою ж мать!

Откидываю голову назад, снова ударяясь о выступ в стене, только сейчас меня это совершенно не тревожит. Я не чувствую боли. Не чувствую ничего, кроме нарастающего в животе удовольствия, которое за жалкое мгновение подавляет смущение и заставляет хотеть большего.

Это… это все слишком.

Слишком нечестно, потому что я еще никогда не ощущала себя такой… свободной. И в данный момент хочу узнать, где находится граница этой свободы. А блондинистый подонок прекрасно знает об этом и пользуется, вылизывая и посасывая мой клитор с возрастающей интенсивностью. Не говоря уже о чертовых пальцах, которые впиваются в мои бедра и провоцируют задыхаться дикими звуками, эхом разлетающимися по пещере.

Я совершенно беспомощна перед этим. Перед незнакомцем. И перед собой.

Я больше не слышу ни предупреждения об опасности, ни осуждения матери. Просто забываю обо всем. Даже о комплексах, которые ощущала со своим бывшим женихом. Потому что сейчас та Тася ломается на части без какой-либо подстраховки. Она исчезает. Позволяя расцвести свободой чему-то новому.

И я даже не замечаю, в какой момент сама цепляюсь за волосы незнакомца и, словно в бреду, умоляю не останавливаться.

Все. До последней капельки. Я хочу все.

Крышесносные ощущения слишком быстро накрывают меня с головой. А стоит ему протянуть вторую руку к моей груди и начать с жадностью сминать скромную двоечку, как соски простреливает вспышкой возбуждения, и я едва ли не теряю связь с реальностью.

Тело вспыхивает с большей силой, уговаривая меня дать нам шанс испытать одно маленькое безумство, о котором мечтает каждая девушка.

Ненужные мысли разбиваются моим собственным стоном, и я не в силах сдержать его, когда незнакомец погружает в меня палец, а следом добавляет второй.

– И тугая, – сдавленно сипит, – как гребаная девственница, – а после накрывает жадным ртом чувственную плоть и начинает точными толчками толкать меня за грань.