Охота на Велеса

Алина

Джип спрятался в просвете между вековыми елями, укрывшими его огромными мохнатыми лапами. Сквозь приоткрытое окно пахло цветами, травой и хвоей. Благоухание будоражило, дарило ощущение покоя и защиты, но вместе с тем я чувствовала внутри себя гнев и злость. Если вдуматься, переживания можно назвать не иначе как раздвоением личности. Я словно смотрела на саму себя со стороны, полагалась на окружающую меня природу и при этом жила эмоциями.

Короче: крыша поехала!

Такое со мной впервые. Обычно если уж скандалила – делала это на все сто процентов, полностью отдаваясь эмоциям.

Парень порывисто обнял меня и крепко притиснул к себе. Его горячие губы пленили меня жёстким страстным поцелуем. Желание острой стрелой пронзило от макушки до пяток, но я не сдавалась: уж очень хотелось настоять на своём, показать, кто тут главный.

Зачем?

Затруднялась ответить даже себе. Просто возникло неотвратимое желание вразумить Остапа, а он, осёл эдакий, не собирался прислушиваться. Лез в петлю следом за мной.

Руки Остапа блуждали по моей спине. Я подалась вперёд, повинуясь желанию. Остап меня обнял, вдавил в себя.

– Линка, – выдохнул парень, – я, точно буйнопомешанный, хочу тебя. Пожалуйста, Линка, пожалуйста…

Руки Остапа спустились на талию, прошлись вдоль бёдер, очертив их изгиб. Потом его ладони снова оказались на талии, но лишь затем, чтобы скользнуть внутрь штанов. Остап с силой сжал мои ягодицы.

Мне понравилась его грубая страсть. Я распалялась всё сильнее.

Хотелось большего, много большего. Я вдруг ощутила внутреннюю свободу: наши с Оськой тела находились в моей власти, и от этого доминирования кружилась голова.

Расстегнув пуговицу на моих штанах, Оська проник рукой в трусики и когда коснулся увлажнившегося лона, я издала стон. Его пальцы утопали в складочках влагалища, даря мне несказанное наслаждение. Я выгнулась – мне мало простых движений.

Остановив руку Остапа, я хрипло произнесла:

– Подожди, я сниму всё это…

Что такое «всё это» – осталось под лавиной захлестнувших меня эмоций.

Да и не важно ни для меня, ни для Оськи, как называются предметы одежды. Я сама освободилась от ветровки и футболки, а друг помог стянуть обувь и штаны.

– Ты… – прохрипел парень, глядя на меня затуманившимся взором. – Ты…

– Мне мешает твоя футболка, – вымолвила я.

Надо же, вполне внятно высказалась.

Я, не отрывая взгляда, наблюдала за разоблачением Остапа, теребя свои набухшие твёрдые соски.