Там, где звёзды целуют горизонт

– Это точно, – согласилась я. – Наверстать тяжело, особенно в последний год.

Так, болтая о том о сём, мы просидели в кофейне около получаса или чуть больше. Молочный коктейль, для влюблённых, мы потягивали медленно, смеясь над шутками друг друга. Я смотрела, изучая его лицо, он – моё. Я запоминала каждую крапинку, каждую родинку на коже, изгиб бровей, губ. Хотелось, чтобы этот момент длился вечно. Я так хотела его поцеловать! Прямо там, за столом, но не решилась.

Уходя, я достала из сумки бумажник, чтобы расплатиться за свой заказ, но Блэйк коснулся моей руки с кошельком, опуская её вниз.

– Негоже девушке платить, когда с ней молодой человек, – сказал Блэйк и достал деньги, вложил их в счётную книжку, и мы покинули кофейню.

На улице было солнечно, тёплый ветерок шевелил макушки деревьев и поднимал опавший калейдоскоп листьев на тротуарах и аллеях.

В кармане завибрировал телефон, и я взяла его в руки. Это писала Камилла: «Ну, как ты там?».

«Всё хорошо, гуляем», – ответила я. Она прислала мне улыбающийся смайлик с высунутым язычком.

– Что-то случилось? – спросил Блэйк, видя, как я пишу в телефоне.

– Нет. Просто Камилла волнуется, не маньяк ли ты, и не валяюсь ли я расчленённая в какой-нибудь канаве или мусорном баке, – пошутила я, и он засмеялся. Его смех был таким красивым и звонким, идеальным в этом золотом пейзаже улицы. – Всё ещё хочешь меня проводить?

– Конечно! – воскликнул он. – А то, вдруг, не дойдёшь, а меня потом как свидетеля допрашивать буду или как подозреваемого.

– Ну да, ну да, – посмеялись мы. – Тогда пойдём, нам в сторону гор.

Я указала рукой на восток и повела его по дороге, ведущей к моему дому. В моём районе было очень много деревьев и зелени, почти на каждом шагу встречались ели, сосны и пихты, от которых в воздухе стоял приятный смолисто-хвойный запах. Именно этот запах ассоциируется у меня с домом, с родным краем, с Боулдером. Я горжусь тем, что мой город является одним из самых «зелёных» и экологически чистых городов США.

По пути домой мы слушали музыку друг друга, болтали, шутили. Я узнала, что его мать, Лили Эванс, – бывшая модель и нынешний редактор местной газеты Денвера, а отец – психотерапевт. Блэйк подумывает связать карьеру с медициной, о чём говорил мне ещё утром. С ним я бы пошла учиться куда угодно.

– Вот мы и пришли, – произнесла я, когда мы подошли к моему дому, находившемуся почти в конце улицы. – Тут и живу.