Танец воров

Оно популярно у бродяг.

– А апельсины? – Его рот растянулся в улыбке, пока огонь отбрасывал теплые отблески на его щеки. – Ты любишь апельсины?

Я ухмыльнулась.

– Люблю. Наверное, это самое вкусное, что я когда-либо пробовала. В детстве мне не доводилось их есть. Только когда я… – Я остановилась, пока не наболтала лишнего.

Джейс вскинул брови.

– Когда ты?..

– Только когда я поехала в Далбрек, я смогла их попробовать. В Венде нет апельсинов.

Джейс сверлил меня взглядом: он знал, что я лгала, и я ненавидела его проницательность.

Он читал меня точно книгу.

Джейс молчал. Я подозревала, что он размышлял над сказанными или невысказанными словами. Наконец он спросил, как мои ноги.

– Уже не жжет. Думаю, к утру заживут.

Случился еще один неловкий момент: наши взгляды встретились, застыли, вновь разошлись. После всего, что мы пережили, между нами не должно было остаться неловкости. Но… Каждая пауза казалась переполненной, как мешок с зерном, треснувший по швам.

Нас наполняло что-то, в чем мы не осмеливались признаться.

– Расскажи мне историю, – попросила я.

Он кивнул.

– Но сначала давай я принесу дрова для костра. – Его взгляд опустился на цепь между нами. Куда шел один из нас, туда и другой. – Ты справишься?

– Я же сказала, что мне не больно. К тому же у меня есть прекрасные туфли.

Джейс поднялся, протянул руку, чтобы помочь мне встать на ноги. Боль в ступнях была ощутимой, но не слишком сильной. Во всяком случае, я могла ходить, особенно если ноги защищали повязки.

Мы прошли ко входу в пещеру и оказались на широком уступе. Ранее, поднимаясь по склону к руинам, я видела перед собой только берег и кустарник. Теперь, глядя с уступа, я не могла отвести взгляд от головокружительно звездного неба, встречающегося с бесконечной равниной, освещенной растущей луной.

– Смотри. Там, наверху, – заговорил Джейс, указывая на небо, – сердце Ариса. А рядом с ним…

Голова закружилась – я попятилась к стене руин.

Джейс немедленно меня схватил.

– Я слишком быстро встала.

Он смотрел на меня сверху вниз. Что ж, я понимала – он не поверит в это объяснение. Он знал о моей странной тревожности с той первой ночи в лесу, когда попросил меня загадать загадку.

– Что с тобой сделали, Кази? – Его голос звучал низко, серьезно. Даже в тусклом свете я видела беспокойство в его глазах.

Я притворилась, будто не понимала, о чем он говорил.