Сердце предательства

Я даже не пыталась скрыть скептицизм, а с моих губ сорвался тихий смешок. Я зашагала по тесной комнатушке, мотая головой.

– Мы в ловушке здесь, на берегу бушующей реки, в окружении тысячи врагов, которые полны ненависти к нам. Что могут сделать четыре человека?

– Шесть человек, – поправил Рейф, – если считать с тобой и со мной.

Я заметила, что голос его звучит необычно скованно, а подойдя ко мне, он поморщился и потер бок.

– Что с тобой? – встревожилась я. – Ты ранен?

– Так, небольшой подарочек от конвоиров.

Дальбрекская свинья им не по душе. Они постарались донести до меня эту мысль. Многократно, – держась за бок, он медленно, с трудом вдохнул. – Но это только синяки. Со мной все в порядке.

– Нет, – возразила я. – Это не порядок.

Я отвела его руку и задрала рубаху. Даже в тусклом свете мне были видны лиловые кровоподтеки, покрывающие его ребра. Я сделала в уме пересчет. Пятеро против нескольких тысяч. Подтащив низкий табурет, я заставила Рейфа сесть, потом нарвала полос из подола своей и без того изорванной юбки.

Бережно я стала бинтовать его, чтобы каждое движение не отдавалось такой болью. На память пришли страшные шрамы на спине Кадена. Эти люди настоящие дикари.

– Не нужно было тебе приезжать сюда, Рейф. Я сама виновата. Навлекла на себя беду, когда…

– Я в полном порядке, – перебил он. – Перестань тревожиться. Я получал удары и похуже – копытом от своего коня, все это сущие пустяки по сравнению с тем, что пришлось пережить тебе. – Он сжал мне руку. – Мне очень жаль, Лия.

Они рассказали мне о твоем брате.

Горький ком снова встал у меня в горле. Не думала я, что такое может случиться, а тем более, что мне придется увидеть это своими глазами. Быть свидетельницей убийства собственного брата – что может быть страшнее. Я отняла руку и вытерла ее о разодранную юбку. Мне казалось неправильным ощущать тепло рук Рейфа на своих пальцах, вспоминая о Вальтере, лежавшем в холодной земле.

– Ты хочешь сказать, они насмехались над моим братом. Я все пять дней пути слушала, как они злорадствовали и зубоскалили, что так легко с ним справились.

– Они рассказали, что ты похоронила их всех. Всех до одного.

Я всматривалась в слабые лучики света, надеясь увидеть хоть что-то, кроме обращенных к небу невидящих глаз Вальтера и своих пальцев, закрывающих их в последний раз.

– Жаль, что ты не знал его, – вздохнула я. – Мой брат должен был стать великим королем. Он был добрым и терпеливым, и верил в меня так, как никто больше не верил.