Клятва воров

Но я бы скорее перерезала себе горло, чем выбирала между Лидией и Нэшем.

Глава пятнадцатая

Джейс

Прилив, в нем был ритм.

Вперед. Обратно.

Темнота. Она – все, что я знал.

* * *

И тишина. Неужели я перестал дышать? Но боль все еще жила. Боль повсюду.

Я должен остаться в живых.

* * *

Жжение. Влага. Моя кожа, мои губы – все горит.

Ад. Я, должно быть, горел в аду. И не мог найти выход.

* * *

Он приходит в себя.

Проклятые святые. Не сейчас. Успокой его.

Я попытался подняться, чтобы дотронуться до глаз, проверить, открыты ли они, потому что по-прежнему видел только темноту, но легкое движение обожгло меня, и в плечо словно вонзилась раскаленная кочерга.

Я застонал, и чья-то рука сильно надавила на мой рот.

– Тихо! – шипел голос. – Если не хочешь умереть!

Я оставался неподвижным, не мог двигаться. Не мог потянуться вверх, чтобы оттолкнуть руку. Было слышно, как что-то скрипит над моей головой. Деревянный пол? Приглушенные голоса.

Любови между нами и Белленджерами не было…

…выжгли нас…

Если бы они были здесь, мы бы первыми их передали… Хорошее прощание, говорю я.

Если увидите его, немедленно сообщите об этом.

Я услышал ржание лошадей, и рука исчезла с моих губ.

Потом почувствовал, что снова падаю в темноту.

– Кто ты? – прошептал я.

– Керри.

– Керри из Фогсвелла?

– Как много людей с именем Керри ты знаешь?

Только одного. Маленький ребенок сумел удерживать меня.

* * *

Меня разбудил тяжелый запах горелого сала.

Когда открыл глаза, в стеклянной лампе мерцала свеча, а на стенах двигались тени. В комнате стояли бочки, а по полу был разбросан камыш. Я лежал на соломенном тюфяке. Каемус сидел рядом со мной на табурете. Тени заполняли впадины на его лице. Все это не имело смысла. Что я делал здесь? Что со мной случилось? Постепенно черный туман отступал. На нас напали. Кази и я…

Попытался подняться, но вместо этого резко вдохнул, закашлялся, и боль пронзила мою грудь.

– Погоди, вот так, – сказал Каемус, мягко прижимая меня к себе.

 – Ты едва выбрался из подземного мира. Не возвращайся в него.

– Где я? – прошептал.

– Погреб. Повезло, что ты его выкопал. Не знаю, где бы мы еще тебя спрятали. – Он налил воды из кувшина в чашку. – Вот, – сказал он, поднося воду к моим губам. Я с трудом пил. Даже язык болел, сухой и соленый. Мои губы потрескались, и я дрожал от усилия, когда поднимал голову, даже с помощью Каемуса.

Он отставил чашку в сторону.