Мой любимый шпион

Симон внутренне содрогнулся, понимая, какой болью вызваны эти простые и откровенные слова. И вместе с тем они удивительным образом вызвали в нем ощущение родства с ней.

– Мои обстоятельства отличались от ваших, но и мне известно, как умирает желание. – На краткий миг ему вспомнилось пьянящее обоюдное безумие, которое он испытывал со своей невестой Алетт. – Для меня желание такого рода не более чем воспоминание, погребенное вместе с другими, радостными и светлыми. Вместе с тем я способен представить себе вполне благополучный брак без физической близости.

А вы, Сюзанна?

На ее лице отразилось удивление, затем – задумчивость.

– Для самой себя – да, могу представить без труда. Но вы же мужчина в цвете лет, а мне по опыту известно, что темперамент у мужчин сильнее. Что, если желание к вам вернется, а ко мне – нет? В таком случае я стану для вас досадной обузой.

Симон медлил с ответом – вопрос был весьма серьезный.

– Вы все равно останетесь моей женой и другом, – сказал он наконец.

 – Я ничем не оскорблю и не унижу вас. Но если все произойдет прямо противоположным образом, то есть желание вернется к вам, но не ко мне?

– Подобно вам я буду осмотрительна и ничем не опозорю ваше имя, – ответила Сюзанна и вдруг рассмеялась, лицо ее словно осветилось, и воскликнула: – Поистине французская беседа!

Симон тоже рассмеялся.

– Так и есть. Возможно, мы оба исхитримся втихомолку встречаться с любовниками на стороне. Но это лишь предположения, не более того. Все, что нам известно в данный момент, – наше нынешнее отношение к этому вопросу.

И мое отношение состоит в том, что я был бы глубоко вам признателен, если бы вы согласились разделить жизнь со мной.

– Но почему? – в растерянности пробормотала Сюзанна.

Симон прекрасно понимал: шанс, что она примет его предложение, мог появиться лишь в том случае, если он проявит предельную откровенность.

– Долгие годы мне было очень одиноко, Сюзанна, – негромко проговорил он. – Когда же я вошел в эту комнату, первым моим чувством стала безмерная радость оттого, что вы живы.

И уже в следующий миг я осознал, что не одинок.

Она испытующе вглядывалась в его лицо.

– Знаете, мне тоже теперь не так одиноко. Но что, если мы не подходим друг другу?

– Мы благопристойно двинемся каждый своим путем в рамках нашего брака, продолжая выказывать друг к другу доброту и уважение. Полагаю, в этом не будет ничего трудного. Если что и пробуждает гнев, так это страсть.