Мой любимый шпион

Поднявшись из-за стола, она с улыбкой проговорила:

– А теперь, когда все мы впали в уныние, дамам по традиции пора отправиться пить чай и оставить джентльменов сплетничать за портвейном. Надеюсь, вы вскоре присоединитесь к нам, господа.

– Мы не сплетничаем, – возразил ее муж, поднимаясь. – Мы делимся ценными сведениями и выводами.

– Как скажешь, дорогой, – снова улыбнулась леди Киркланд, а ее супруг, чуть помедлив, осведомился:

– Полковник Дюваль и мадам Дюваль, можно вас на пару минут?

– Да, конечно, – кивнул Симон, насторожившись.

«Интересно, зачем я понадобился Киркланду?» – спрашивал он себя.

Глава 6

Лорд Киркланд провел их в свой кабинет и принялся зажигать лампы. Гости же тем временем расположились на диване напротив письменного стола. Сюзанна по привычке внимательно наблюдала за хозяином дома – привыкла, что в гареме от этого зависело, останешься в живых или нет. Симон же был абсолютно спокоен, и Сюзанне подумалось, что они с Киркландом – люди одного мира, люди, прекрасно понимающие друг друга.

– Что вы хотите узнать, Киркланд? – спросил Симон. – У меня нет никаких особенных догадок насчет возможных действий Наполеона.

– Но вы вхожи в круги французских эмигрантов, – заметил Киркланд. – Как-никак вы теперь… возможно, новый граф де Шамброн, не так ли?

Лицо Сюзанны исказилось болезненной гримасой, и Симон тихо спросил:

– Погибло много наших родственников?

– Трудно сказать.

Пока революция крушила прежний режим, французская знать разбегалась куда только могла. Многие аристократы перебрались в Великобританию и даже в американские колонии, другие бежали на восток, в Россию. Из таких далеких мест непросто получить достоверные сведения.

– В таком случае буду надеяться, что наши родные, живые и невредимые, находятся в России.

– Мы непременно выясним это, – пробормотала Сюзанна. – Но, насколько я понимаю, в настоящий момент лорд Киркланд рассчитывает воспользоваться вашим возможным титулом.

– Вот именно, – подтвердил Киркланд. – Как вероятный обладатель французского титула, отличившийся на службе в британской армии и сражавшийся против Наполеона, вы вправе рассчитывать, что в высших эмигрантских кругах Лондона вас примут с распростертыми объятиями.

– Я недостаточно француз, чтобы быть графом де Шамброном, – сухо возразил Симон.