Мой любимый шпион

Помедлив с минуту, явно собираясь с духом, Симон достал из кармана массивный ключ и со вздохом пробормотал:

– Прежний молоток был в виде орла, слишком уж похожего на имперский штандарт Наполеона, с которым французские войска ходили в бой. Я велел заменить его британским львом.

– Символы имеют значение, – отозвалась Сюзанна и после долгой паузы вдруг спросила: – Вам не хочется возвращаться сюда, потому что этот дом хранит слишком много тягостных воспоминаний?

– Слишком много – да, но радостных. Этот дом – часть золотых дней, ушедших навсегда.

Над полированным столом красного дерева, прямо напротив входной двери, висело зеркало в золоченой раме, и вошедшие тотчас же отразились в нем. Сюзанна от неожиданности вздрогнула – будто увидела себя рядом с незнакомцем. В первый ошеломляющий момент их встречи она приняла его за своего покойного мужа и лишь потом вспомнила его как Симона – обаятельного юношу, к которому привязалась всем сердцем в славные времена перед самой своей свадьбой.

Но зеркало отразило и его, теперь уже взрослого мужчину, поражавшего строгой красотой, а также спокойной уверенностью в себе. Было ясно, что этот мужчина свободно чувствовал себя в любой ситуации, а в некоторых случаях наверняка был очень опасен…

У нее вырвался прерывистый вздох, когда она со всей отчетливостью осознала, что за человек сделал ей предложение. Но, как ни странно, в зеркале они неплохо смотрелись рядом. Даже в купленном с рук и перешитом платье она не утратила привлекательности и невозмутимой элегантности, присущих графине.

А роднила ее с Симоном в первую очередь усталость. Окажется ли фундамент глубокого душевного изнеможения достаточно прочным для брака? Или уже по одной этой причине ей следовало без оглядки бежать от этого человека?

Он открыл дверь, находившуюся справа, и за ней обнаружилась гостиная. Портьеры здесь были задернуты, свет приглушен, но Сюзанна все же разглядела элегантные очертания мебели и ощутила мягкость турецкого ковра под ногами.

Входя, она провела кончиками пальцев по блестящей поверхности стола из атласного дерева.

– Прекрасный дом. Он пустовал все эти годы?

– Нет, здесь жила французская пара, которая долгое время служила семье моего отца. – Симон подошел к окну, отдернул портьеры и впустил в комнату бледный свет зимнего дня. – Когда после Амьенского мира вспыхнула война, я помог супругам Мерсье покинуть Францию.