Прелестная бунтарка

Лучше, чтобы они не обнаружили ни этот коттедж, ни моего коня.

Она кивнула. Гордон убрал руку, но не отодвинулся от Калли. В кромешной темноте он остро чувствовал ее присутствие, ощущал ее тревогу, но и храбрость тоже.

Грубые голоса уже звучали отчетливее – мародеры подобрались ближе. Гордон понял, что солдаты обсуждают, какой из домов лучше ограбить. Его губы сжались. Очень тихо, чтобы голос не было слышно даже на расстоянии ярда, он прошептал:

– Это не те войска, что вошли в Вашингтон с генералом Россом.

Раздался чей-то голос с акцентом кокни:

– Гляньте-ка на вон тот белый дом с синей отделкой. Не знаю, какому предателю он принадлежит. У него наверняка полно денег, он должен с нами поделиться!

Калли тихо ахнула.

– Это дом Маркуэндов! Они были мне хорошими соседями. Ты можешь как-то остановить этих людей?

– Мне жаль, однако шансов на то, что удастся отпугнуть солдат, когда они далеко от своих командиров и пьяные, очень малы.

– Для дерзкого авантюриста ты весьма прагматичен, – сухо заметила Калли.

– Только так у человека есть шанс когда-нибудь стать старым авантюристом, а я именно к этому стремлюсь.

Громкие голоса не умолкали. Гордон положил руку на плечо Калли, стараясь ее успокоить. Утешить старую подругу казалось правильным, хотя это было бы легче, не стань она взрослой и такой волнующей женщиной.

Страшный грохот раздался совсем близко, посылая сквозь ночь волну жара и летевшие обломки. По крыше что-то застучало, словно кулаки разгневанного великана. Послышались громкие проклятия, это солдаты испугались шума. Калли тихо охнула, и Гордон прижал ее к себе.

– Все хорошо, – прошептал он, обнимая ее дрожащее тело. – Это рушатся сгоревшие стены и балки твоего дома. А стук по крыше – скорее всего, обломки камней, которые от удара разлетелись. Хорошо, что этот коттедж достаточно далеко и защищен деревьями, так что ему никакой реальный вред не грозит.

– Извини, обычно я не такая трусливая, как заяц, – пробормотала Калли. – Как же я рада, что моя семья далеко отсюда!

Она не шевельнулась, чтобы высвободиться из его объятий, а Гордон не торопился отпускать ее.

– После такого дня, как сегодняшний, было бы не удивительно, если бы у тебя случилась истерика.