Прелестная бунтарка

 – Теперь мне надо выяснить, в Лондоне ли корабль, который я имею в виду, свободен ли капитан и согласится ли он участвовать в данном деле.

– Гордон, поступай так, как считаешь нужным. – Киркланд тоже поднялся и достал из внутреннего кармана сложенный листок бумаги. – Это банковский вексель на твои расходы. Если тебе понадобится что-нибудь еще, просто попроси.

Гордон посмотрел на сумму и присвистнул.

– Я вижу, они очень сильно желают вернуть вдову в целости и сохранности.

– Да. А если она откажется возвращаться, родные хотят гарантий, что у нее есть все, что необходимо для обеспеченной жизни.

– Если она живет в бедности, полагаю, она поедет со мной более охотно. Будем надеяться, что ей не терпится вернуться домой и все пройдет гладко.

– Подобное случается редко, – пробормотал Киркланд. – Вот почему я решил поручить это дело именно тебе.

Гордон усмехнулся:

– Я воспринимаю это как вотум доверия моей изобретательности и изворотливости.

– Да. – Киркланд протянул ему ладонь. – Если тебе что-нибудь потребуется, дай мне знать.

Удачи и счастливого пути.

Пожимая ему руку, Гордон почувствовал легкое покалывание в затылке и уверенность, что ему понадобится все везение, какое только выпадет.

Таверна на набережной была популярна у местных лавочников, купцов и моряков. Гордон окинул взглядом помещение, спрашивая себя, узнает ли он человека, которого надеялся здесь встретить. Впервые он познакомился с Хокинсом в тюремном погребе в Португалии: они были двумя из пятерых мужчин, кого утром должны были казнить.

Всю ночь они трудились как проклятые, готовя побег. Расставаясь, заключили неписаный договор, что будут поддерживать друг с другом связь через книжный магазин «Хатчерз» в Лондоне, посылая письма на имя «Спасенным грешникам».

Благодаря сообщениям, которые Гордон время от времени получал в книжном, он примерно представлял, чем занимается Хокинс, однако они не видели друг друга с той самой ночи в Порто.

«А, вот он, в кабинке у стены слева от меня».

Мужчина, сидевший там, приветственно поднял кружку с элем.

Гордон направился к нему, лавируя между столами. Хокинс был коренастым с темно-каштановыми волосами. Цвет его обветренного лица выдавал человека, проводящего много времени на открытом воздухе.

– Гордон! – воскликнул он. – Рад тебя видеть через столько лет!

Они пожали друг другу руки.

– Полагаю, для каждого из нас это были непростые годы. – Гордон сел напротив Хокинса. – У тебя другой голос, чем мне запомнилось.