Судьба. Первые ростки

Злость сочилась из девушки, вырываясь наружу и клочьями расходясь вокруг. Она подошла к туалетному столику и смахнула с него расческу, откидывая ее в дальний угол комнаты. Если бы кто-нибудь сейчас вошел, он смог бы иметь удовольствие видеть самую жуткую гримасу, на которую была способна Эмма Найтфилд.

Сегодняшний день должен был стать спасительным. Утром обещал приехать полицейский, чтобы взять у Эммы показания насчет нападения, но девушка собиралась рассказать ему про выходку Дэниела. Поведать всю правду, чтобы не выходить замуж за этого надутого индюка-извращенца, но полицейский так и не приехал.

Во время ужина Эмма не проронила ни слова, пока тетушка с увлечением поглощала жареную индейку. Девушке же кусок в горло совершенно не лез. Она уныло ковырялась вилкой в тарелке и смотрела на вечернее небо за окном. Гувернантка все это точно не одобрит. «Юная леди не должна так открыто показывать эмоции», – сказала бы она. Но сейчас Эмме было абсолютно плевать на это, только чувство ненависти к тетушке заполняло все ее нутро.

– Дорогая, почему ты не ешь? Невкусно? – спросил тщедушный муж тетушки, покачивая лысой головой с пятью крошечными волосками на макушке.

– Не обращай внимания, – надменно ответила тетушка Мелисса. – Юная леди просто хочет показать свое недовольство, не больше.

Эмма рассвирепела еще сильнее и сжала под столом кулаки. Как же хотелось сейчас все опрокинуть на пол, топнуть ногой и закричать. Эмма так живо себе представила, как тяжелый стол медленно переворачивается на бок, а все тарелки, кубки и бутылки плавно взметнулись в воздух и со звоном рухнули на пол.

Нет, не сейчас, надо держать себя в руках, не поддаваться на эти грязные провокации. Так она может только показать себя как маленькая девочка, закатывающая шумные истерики без надежды на положительный исход. Эмма разжала пальцы и разгладила складки своего светло-зеленого с оборками платья. Оно было легкое и воздушное, но никогда не нравилось девушке из-за слишком длинного покроя.

– Ох, Эмма, почему ты так не похожа на свою мать? – тетушка тяжело вздохнула и отпила из бокала с темно-красной жидкостью. Ее лицо уже было слегка покрасневшим, а мысли затуманены алкоголем. – Она была прекрасной сестрой и леди. Всегда кротка и внимательна, смиренна и проста. Ох, моя бедная сестра… Эти ужасные люди втянули ее в какую-то авантюру, за что она и поплатилась жизнью. А Роберт, ее муженек, статный прекрасный мужчина, вот только с дурной кровью.