Плазмоиды в космосе, или никто кроме нас

Начальник экспедиционного корпуса – НачЭк – сунулся было сюда по привычке после ночной смены и аж присвистнул:

–Мамочка родная, до чего ж вода…—Он оборвал себя на полуслове: ожидал увидеть красных молодцев, а увидел красных раков…– Эй, вареные креветки, не умеем проигрывать? Ну, так давай развернемся—и обратно! Возвратимся в пояс Койпера, разыщем кьюбивано[1 - Кьюбивано—классический объект пояса Койпера(ОПК) в диапазоне 40-50 а.е. от Солнца, здесь - малая планета.], не тронутые вниманием… Да не парочку, как прежде, а каждому по парочке.

Облагодетельствуем куски «грязного снежка»[2 - «Грязный снежок»—второе название пояса Койпера.] нашими звездными именами…

–Вернемся,—заткнули спич,—так и загнемся.

–А че так? Негодное предложение?

–ОПК, Кентавры, Плутино[3 - Кентавры, Плутино—подгруппы ОПК.]… кому нужны дерьмовые ошметки Солнца?

–Хуже,—высказался космонавт в серой униформе,—скорее пятой цивилизации.

–Землино[4 - Землино—по аналогии см. выше.] в томатном соусе,—съехидничал художник.—Воспоминание о будущем.

–Но-но! Хамфуд-хамстед! Поосторожней с метафорами! Беду накличете,—разозлился НачЭк.

Полный отстой и неудовольствие до рвоты. Суточный недосып начальника тому благоприятствовал.

Но команда поддержала художника.

–Прав Коротышка Карандаш. Стремно возвращаться. Дома не ждут. Кому нужны красны молодцы, когда жены состарились? Отцы умерли, а дети годятся в отцы…

–Не вижу проблемы, братва,—прогудел социолог по прозвищу Пономарь.—Пусть дети нас усыновляют: кормят, поят, развлекают.

–У тебя ни жены, ни детей,—парировала «братва».—Вырастить ребенка—не выкормить цыпленка.

Пономарь хохотнул. Простодушно, но получилось зло.

–Любовь до гроба—дураки оба. Детей никто не воспитывал. По разным причинам—ни я, ни вы.

НачЭк плюнул и вышел. В закрывающемся за ним растворе сделал рукой у лица такое движение, будто смахивал слезу. Или всем захотелось так увидеть. Все помнили его историю: романтическая любовь, обручение—и полет вместо медового месяца. Мечтал, видишь ли, о последующем счастье, которое обеспечит своим подвигом.

Ну так не рассчитал маленько—с кем не бывает. Когда вернется, его жена состарится. Как в старой песне да с новыми словами: «радостно встречать его с маленьким сыном выйдет к перекрёстку старушка-жена». Только вот прикол: сына-то нет. Была дочь. Но согласно левым инфо, погибла при сходе лавины с Эльбруса. Вместе с матерью.

–Чертов Эйни.

Конечно, гений виноват в том, что открыл закон относительности.